ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ЕВРЕЙСКАЯ ДИАСПОРА В СЕРЕДИНЕ XV–XVII ВЕКЕ

Раннее Новое время в истории мировой еврейской диаспоры — это период миграций (в первую очередь на Восток), образования и расцвета новых центров (в Речи Посполитой и в Османской империи), формирования новой этноконфессиональной группы — крещеных евреев, в основном пиренейского происхождения, и их активного участия в экономической жизни Европы, а также период постепенных изменений в ментальности и социальном устройстве еврейского сообщества, предвосхитивших эпоху Просвещения, эмансипации и ассимиляции.

К концу XV в. еврейское население в Западной Европе заметно уменьшилось: после изгнания из Англии (1290), Франции (1394), Испании и других владений Арагонской короны (1492) и насильственной христианизации в Португалии (1497) еврейские общины оставались лишь в Италии, Провансе (в подвластных папскому престолу графстве Венессен и в Авиньоне) и в ряде княжеств Священной Римской империи. Изгнанники и добровольные эмигранты, покинувшие страны Западной и Центральной Европы из-за правовой нестабильности, экономической эксплуатации или социальной агрессии, пополняли еврейские общины Польши, Литвы, Галиции, Балкан и Палестины, и до возобновления — уже в XVII в. — еврейского присутствия в крупных европейских торговых городах центры диаспоры переместились в Польско-Литовское государство и Османскую империю.

ЕВРЕЙСКИЙ ЦЕНТР В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

Вторая половина XIII–XIV в. в еврейской традиционной историографии именуются «веком мученичества» германского еврейства. Правовой и социальный статус евреев как «крепостных короны» (servi camerae) стал трактоваться властями в сугубо эксплуататорском ключе; возрос финансовый гнет, включавший принудительные займы, новые чрезвычайные налоги и подушную подать — «золотой пфенниг» (рассматривавшийся как возрождение древнего «святого шекеля» — налога на Иерусалимский храм, который после поражения Великого восстания в Иудее и разрушения Храма стали платить в пользу храма Юпитера Капитолийского, т. е. в пользу римского императора, чьим наследником считал себя император Священной Римской империи). Участились случаи наветов (обвинений в ритуальном убийстве — «кровавый навет», осквернении гостии и отравлении источников воды), которые, как правило, поддерживались местными властями, в особенности церковными. Как вследствие наветов, так и по другим причинам вспыхивали серийные погромы; некоторые германские банды даже специализировались на еврейских погромах (банды юденгилегеров — «избивателей евреев»).

В XV–XVI вв. эти тенденции сохранились, и на них наложилась череда локальных и иногда временных изгнаний из немецких и австрийских городов (Берлин, Страсбург, Майнц, Регенсбург, Нюрнберг и др.) и курфюршеств (Мекленбург, Бранденбург, Саксония, Тироль, Штирия, Каринтия и др.). Городские власти, защищая интересы ремесленных и особенно купеческих гильдий, которые опасались конкуренции с еврейской стороны, добивались» от императора «привилегий нетерпимости» (privilegium de non tolerandis Judaeis) — права изгнать евреев и не допускать их больше в свой город.

Несмотря на то что как немецкий, так и итальянский гуманизм характеризовался рядом доброжелательных и плодотворных контактов между христианскими и еврейскими интеллектуалами (гуманисты брали у евреев уроки библейского иврита) и юдофилией некоторых выдающихся его представителей (например, Иоганна Рейхлина), лютеранская Реформация отношения к евреям в Германии не изменила. Мартин Лютер, проповедовавший сначала благосклонность к евреям в пику католической юдофобии (например, в сочинении «О том, что Иисус Христос был рожден иудеем», 1523), со временем, не дождавшись массового перехода евреев к своей вере, стал прибегать к антиеврейским популистским лозунгам и поддерживать традиционные наветы (трактат «Об иудеях и их лжи», 1543), тем самым узаконив юдофобию в протестантских княжествах. Изгнанное и бежавшее от погромов еврейское население германских земель стало концентрироваться в Чехии и в Речи Посполитой. В Чехии в середине XVI в. также возникла угроза изгнания, и часть чешских евреев переселилась в Польшу (в Казимеже, пригороде Кракова, существовала чешская община).

В Польше и Литве евреи появились после погромов во Франции и Германии и в связи с немецкой колонизацией этих земель, т. е. еще в XII–XIII вв. Еврейская община, неизменно лояльная к центральной власти, не имеющая политических амбиций, исправно платящая высокие налоги и являющаяся важным элементом городского развития, изначально получала протекцию и привилегии от польских королей и литовских великих князей. За исключением кратковременного изгнания из Литвы (1495–1503) и обвинений в прозелитизме (в связи со случаями иудействования) и протурецких симпатиях, а также нескольких кровавых наветов, покровительственное отношение короны сохранилось и в XVI в., особенно при королях Сигизмунде I Старом (1506–1548), Сигизмунде II Августе (1548–1572) и Стефане Батории (1575–1586). XVI — начало XVII в. традиционно считаются «золотым веком» восточноевропейского еврейства.

Согласно полученным от короля привилегиям и в связи с государственными и внутриобщинными фискальными нуждами развивалось еврейское самоуправление, достигшее в Речи Посполитой высокого уровня. Управление это было умеренно олигархическим (существовал имущественный ценз для избирателей) и многоступенчатым: пирамиду из общинных, окружных и земельных советов (они же сеймы, или ваады) венчал Ваад Четырех земель — верховный совет, куда съезжались представители еврейских общин из основных областей государства (сначала земель было пять — Великая Польша, Малая Польша, Галиция, Волынь и Литва, с 1623 г. в Литве возник свой Ваад). Помимо ваадов была организована касса взаимопомощи для всей еврейской общины страны (в частности, эта касса покрывала судебные издержки индивида или общины при необходимости защиты от наветов) и верховный суд, который заседал в Люблине во время регулярных ярмарок.

Польские еврейские купцы занимались транзитной торговлей от Балтики до Крыма и Стамбула. Они продавали поташ, деготь, строевой лес и селитру — товары, пользовавшиеся особым спросом в Германии и Швеции во время Тридцатилетней войны (1618–1648). Кроме того, евреи выступали агентами колонизации и администрирования украинских земель, будучи крупными арендаторами, откупщиками налогов и управляющими у польского панства и шляхты, получивших на Украине большие вотчины.

Дискриминация православных, в частности ущемление казацких вольностей, привели к казацким войнам 1648–1649 fг. (восстанию Б. Хмельницкого), в ходе которых многие еврейские общины Волыни, Подолии и Галиции подверглись погромам и потеряли десятки тысяч убитыми и несколько меньше эмигрантами, пленными и перешедшими в христианство. Еврейская национальная память и традиционная историография видят в этих событиях первый Холокост восточноевропейского еврейства, конец «золотого века» и начало упадка еврейского центра в Речи Посполитой. Ревизионисты сокращают число жертв (до 40 тысяч со 100 или даже 500 тысяч, о которых писали ученые XIX в.), считают последовавшую за погромами миграцию польских евреев на Балканы и в Западную Европу благотворной и утверждают, что польская община не пришла в упадок, а сохраняла свою гражданскую автономию, экономическое благосостояние, высокий культурный уровень и влияние на диаспору и дальше, вплоть до второй половины XVIII в.

ЕВРЕЙСКАЯ ДИАСПОРА В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Другим направлением миграции евреев в XV–XVI вв. стала Османская империя.

Отношение изгнанников к Германии и Турции иллюстрирует письмо эмигранта рабби Исаака Царфати, призывающего соплеменников последовать его примеру (Салоники, 1550 г.):

«Ваши крики и рыдания достигли наших ушей. Нам рассказали о всех тех бедах и преследованиях, которые обрушились на вас в германских землях…Варварский жестокий народ притесняет верных сыновей избранного народа. Римские священники и епископы подняли головы. Они стремятся искоренить память об Иакове и стереть имя Израиля. Они все время придумывают новые гонения. <…> Послушайтесь, братья, моего совета. Я тоже родился в Германии и изучал Тору у германских раввинов. Но я покинул землю, в которой родился, и прибыл в Турцию, землю, которая благословлена Богом и полна всякими благами. Здесь я обрел покой и счастье. И для вас Турция может стать землей мира. <.. > Здесь, в земле турок, нам не на что жаловаться. Богатства наши велики; мы владеем золотом и серебром. Нас не гнетут тяжелые налоги, торговлю нашу никто не ограничивает. Щедры плоды этой земли. Все дешево, и каждый из нас живет в достатке и мире. Здесь евреев не заставляют носить желтую шапку в знак позора, как то происходит в Германии, где даже богатство и крупное состояние — проклятие для еврея, ведь он тем самым пробуждает зависть в христианах, и те изобретают всяческую клевету, дабы лишить еврея его золота. Поднимитесь, братья мои, препояшьте чресла ваши, соберитесь с силами и приходите к нам. Здесь вы будете свободны от врагов ваших, здесь вы обретете покой».

В XV в. к эмигрантам из Германии присоединились беженцы из Пиренейских королевств, где до того относительно стабильное и благополучное положение еврейского населения стало постепенно ухудшаться. Первые волны миграции в Северную Африку и дальше в Турцию последовали за серийными погромами 1391–1392 и 1412 гг. Другим вариантом реакции на погромы, более распространенным в Испании, чем во Франции или Германии, стало вынужденное принятие христианства, и в начале XV в. в Кастилии и Арагоне образовалась заметная группа крещеных евреев, называемых новохристианами, марранами или конверсо (обращенными). Пытаясь противодействовать конкуренции со стороны многочисленной и активной группы, формально приравненной в правах к старохристианам, испанцы ввели в обиход слово «раса» в значении «национальность» и стали дискриминировать новохристиан по признаку «нечистоты крови» — средневековый принцип конфессиональной идентификации сменился национальным принципом Нового времени. Успешной интеграции конверсо в испанское общество мешали статуты о чистоте крови, закрывавшие им путь в наиболее престижные структуры и профессии, городские погромы и в довершение всего введенная в Кастилии и возобновившая свою деятельность в Арагоне в 1478 г. инквизиция, которая преследовала новохристиан за тайное иудействование. Спасаясь от инквизиции и, возможно, желая вернуться к вере предков и к традиционному образу жизни, конверсо в XV и особенно XVI в. эмигрировали из Испании в другие европейские королевства, куда им как христианам доступ был разрешен (об этом см. далее), или в Османскую империю.

В XV в. в Пиренейских королевствах иудеи страдали от растущей дискриминации в профессиональной деятельности, сегрегации и геттоизации; в конце века был положен конец их пребыванию в Кастилии и Арагоне — сначала изгнание из Андалусии (1483), затем из всех владений Католических королей (1492). Изгнанники, равно как и эмигранты в предшествующие десятилетия, направились в Португалию, Италию, Северную Африку, Палестину и на Балканы. В 1497 г. все португальские евреи были насильно обращены в христианство, и после учреждения в начале XVI в. португальской инквизиции многие стремились бежать из Португалии в свободные от инквизиции христианские страны или в Турцию, где возвращались в иудаизм и реинтегрировались в еврейскую общину.

Поначалу переселившиеся в Османскую империю испанские евреи (сефарды) уступали местным ближневосточным и североафриканским «арабизированным» (мустарабим) и греческим (романиоты) евреям по численности и влиятельности. После ряда конфликтов между сефардами и романиотами в Стамбуле и в других крупных городах верх взяли сефарды, обладавшие высоким интеллектуальным авторитетом, богатством и имевшие связи с Европой (что представлялось выгодным турецким властям), а также благодаря высокой самооценке и амбициозности. В результате к началу XVII в. сефардам удалось получить контроль за сбором налогов в большинстве еврейских общин Османской империи и ассимилировать не только малочисленные общины ашкеназов и итальянских евреев, но и романиотов и мустарабим.

XVI — начало XVII в. принято считать новым «золотым веком» еврейства под властью ислама. Политика Порты по отношению к евреям была крайне благоприятной. Евреи как «народы Книги» пользовались статусом зимми («покровительствуемых»), который накладывал на их деятельность ряд ограничений, однако в Османской империи было принято наиболее либеральное толкование этого статуса. Евреи, особенно сефарды, стали играть заметную роль в имперской экономике, занимаясь традиционной для них финансовой деятельностью (налоги, таможни, кредиты), а также текстильным производством и поставками для султанского двора и армии; обеспеченность государственными заказами поначалу была очень выгодна для еврейских предпринимателей, но в конце XVII–XVIII в., когда государство будет в упадке, жесткая привязка к неплатежеспособной армии будет иметь негативные последствия для еврейских предприятий.

Особенно успешно сефарды проявили себя в дипломатии и международной торговле, где им помогали связи с их крестившимися соплеменниками и соотечественниками в Европе. В продолжение пиренейской традиции в Османской империи из сефардской общины выделилось несколько влиятельных придворных евреев, врачей, банкиров и дипломатов. Наибольшим влиянием на султанов (Сулеймана Великолепного и Селима II) и активностью в международных делах отличался Иосиф Мендес-Бенвенисте (он же Наси), португальский марран, через Италию и Голландию эмигрировавший в Турцию и там вернувшийся к иудаизму, банкир султана и дипломат, губернатор Наксоса, Кикладского архипелага и города Тверии в Палестине. Как дипломатический советник и посланник султана он проводил собственную политику: так, обещаниями турецкой помощи он склонял Нидерланды к восстанию против Испании, а его тетя и теща Грасия Мендес, возглавлявшая крупный торговый дом, пыталась организовать торговый бойкот итальянского порта Анконы в знак протеста против папской инквизиции.

Тогда же происходило заселение и возрождение палестинского центра во главе с двумя городами — Иерусалимом и Цфатом. Поскольку в Палестине находились наиболее авторитетные раввины, предпринимались попытки восстановления традиционных институтов; так, главный сефардский раввин Иерусалима принял древний титул ригион ле-цион («первый на Сионе»). В Цфате помимо школы законоведов, представленной прежде всего рабби Иосифом Каро, который составил правовой свод «Шулхан арух» («Накрытый стол»), до сих пор авторитетный в разных толках иудаизма, возникла также знаменитая мистическая школа. Основоположником цфатской, или лурианской каббалы стал рабби Исаак Лурия Ашкенази (1534–1572), чье учение записали и развили его ученики. Сильный мессианский подтекст лурианской доктрины быстро снискал популярность и послужил стимулом к возникновению среди османского еврейства мощного мессианского движения, увлекшего практически всю мировую еврейскую диаспору.

Лидер этого движения Саббатай Цви (1626–1676), талантливый талмудист (уже в 18 лет он был назван хахамом — «мудрецом») и каббалист родом из Измира, в 1648 г., когда на Балканы дошли сведения о погромах на Украине, объявил себя мессией и стал проводить в разных еврейских общинах Османской империи религиозные обряды, неприемлемые с точки зрения законов иудаизма. Его слава росла, и даже критически настроенный раввинат не мог помешать его популярности. Датой «Освобождения» был объявлен 1666 г., но вместо этого Саббатай Цви был арестован турецкими властями и оказался в тюрьме; впоследствии, дабы избежать казни, он принял ислам, а еще через несколько лет был сослан в Албанию и там умер. Разочарование в Саббатае Цви было болезненным — пропорционально его невероятной популярности, в том числе в Европе, куда сведения о нем проникли очень быстро благодаря как тесным торговым и семейным связям османских евреев с западными, так и традиции палестинских общин регулярно посылать в Европу своих эмиссаров за финансовым вспомоществованием. Европейские евреи, знавшие о Саббатае Цви только по письмам и слухам, демонстрировали, тем не менее, полное доверие к призывам лже-мессии: одни продавали дома, чтобы получить деньги на путешествие до Святой земли, другие верили, что перенесутся на облаках; богатые нанимали корабли, чтобы перевезти бедных, и закатывали бочки с продовольствием и вином; в 1666 г. издатели датировали книги «первым годом исполнения пророчества и Царства». Последовавший за этим небывалым мессианским подъемом крах саббатианства способствовал зарождению религиозного скептицизма у западноевропейских еврейских интеллектуалов, контактирующих с христианскими рационалистами. Другим следствием саббатианства и широкого распространения каббалы в Европе стало расслоение религиозной элиты на раввинистскую (талмудистскую) и каббалистскую, которые конкурировали и зачастую противостояли друг другу; подобное раздвоение постепенно привело к кризису традиционного общинного руководства и его отдалению от «паствы».

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru