ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ В XVI–XVII ВЕКАХ

К концу XV — началу XVI в. политическая карта Юго-Восточной Азии (ЮВА) значительно изменилась. Ряд старых центров, объединявших под своей властью значительные территории (Камбуджадеша, Сукхотаи, Маджапахит, Чампа), либо были заменены новыми, как три первых, либо постепенно теряли свое политическое значение, как последний.

На территории Бирмы, по-прежнему разделенной на многочисленные государства и княжества (в этническом отношении шанские и бирманские в Центре, араканские на Западе, монские на Юге), время от времени появлялись могущественные центры, вокруг которых создавались недолговечные государства (бирманские Ава и Таунгу, бирманско-монско-тайское Пегу (Хантхавади)).

Возросла и роль тайцев и лаосцев. Тайские государства, объединяющую роль среди которых стала играть сменившая Сукхотаи Аютия (Сиам), заселили бассейн Чау-Пхрайи (Менама), оттеснив кхмеров на юго-восток. С севера кхмеров в свою очередь теснили лаосцы, образовавшие ряд государств, самым могущественным из которых стал Лансанг. На чамов же наступали вьеты. Экспансия вьетов на юг приводила ко все большему сокращению владений Чампы, территория которой с конца XV в. либо была включена в состав Вьетнама, либо перешла в зависимое от него положение.

С расширением территорий, попавших под власть тайцев и лаосцев в континентальной части Юго-Восточной Азии, усилилось влияние традиций и культуры китаизированного государства Наньчжао (Дали), на землях которого эти этносы жили до его разгрома монголами. Территория Северного Вьетнама, населенная вьетами (в отличие от Центра, где до XVI в. жили чамы, и Юга, на котором до конца XVIII в. обитали кхмеры), несколько раз в ходе завоеваний попадала под прямое китайское управление. Последний из таких периодов относился к началу XV в. Буддизм окончательно превратился в основную религию в большинстве государств ЮВА, почти повсеместно вытеснив индуизм. Буддийские монастыри и храмы играли огромную культурно-образовательную роль.

Значительное влияние на развитие континентальной части Юго-Восточной Азии оказали европейцы (португальцы, голландцы, англичане, французы), которые стремились монополизировать внешнюю торговлю, успешно использовали в своих интересах внутриполитические конфликты и войны между государствами и пытались проводить политику христианизации (иногда почти насильственной) местного населения. Наиболее успешно сопротивлялись европейскому давлению самые сильные из государств ЮВА: Вьетнам и Аютия, которые ограничивали деятельность европейцев на своей территории либо закрывали страну для западных торговцев. Да и в остальных материковых странах ЮВА европейцы не получили серьезного политического влияния. Что же касается островных государств, то многие из них в XVI–XVII вв. стали превращаться в европейские колонии. Успешно проникавшее с XIII–XIV вв. в Нусантару (островную часть Юго-Восточной Азии) мусульманство в XVI–XVII вв. практически полностью вытеснило индуистско-буддийскую культуру с территории Малаккского полуострова и Индонезии.

Юго-Восточная Азия в XVI–XVII вв.

Правители островных государств (Малаккского султаната и Джохора — в Малайе, Бантена (Бантама), позднего Матарама, прибрежных султанатов на Яве), принимавшие ислам в попытке укрепить свою власть и расширить владения, не смогли противостоять европейцам (португальцам, а затем голландцам), которые стремились захватить контроль над проливами и увеличить сельскохозяйственные площади, используемые под плантации для выращивания пряностей (гвоздики, мускатного ореха, корицы и перца). Возрастала нестабильность, вызванная недовольством элит и восстаниями крестьян, насильно перевозимых европейцами с одних островов на другие и вынужденных работать на плантациях по выращиванию пряностей.

БИРМА (МЬЯНМА)

В конце XV — первой половине XVI в. на территории современной Мьянмы существовало несколько центров государственности: 1) шанские княжества в северо-восточных горных районах, охватывающих полукругом территории верховьев рек Иравади, Салуин, Ситаун; через них проходили торговые пути в Китай; 2) государства Ава, Пром и Таунгу (два последних первоначально находились в вассальной зависимости от Авы) занимали плодородные и сухие области в центральном течении Иравади и Ситауна, представлявшие собой самую густонаселенную часть бирманских земель; 3) расположенный за горным хребтом вдоль морского побережья Аракан, активно участвовавший в морской торговле в Индийском океане; 4) монские княжества нижнего течения Иравади (также активно участвовавшие в морской торговле и получавшие от нее большую часть доходов); они входили до 1539 г. в государство Раманадеса, но сохраняли значительную степень автономии и независимости от центральной власти, сосредоточенной в главном порту и столице — Пегу (известной также как Хантхавади).

Ведущую роль Таунгу, находившегося к югу от Авы и не подвергавшегося набегам шанов, обусловили географическое положение (в сухом, незаболоченном районе с плодородными почвами и большой плотностью населения, связанном по реке Ситаун и притокам Иравади с северными и южными частями бирманских земель, в отличие от отрезанного горным хребтом морского побережья Аракана) и политическая обстановка в Аве, ослабленной постоянными нападениями шанов.

ИМПЕРИЯ ПЕГУ (ХАНТХАВАДИ)

Могущественная бирмано-монско-тайская империя была создана в XVI в. правителями сравнительно небольшого бирманского княжества Таунгу. Эта империя охватывала территорию от части Юньнани на севере до южных прибрежных монских городов, от Аракана на северо-западе до кхмерских земель на юго-востоке. Несмотря на то что империя Пегу может претендовать на звание одной из самых обширных из когда-либо создававшихся в Юго-Восточной Азии, она оказалась и одной из самых непрочных. Главы объединенных под властью Таунгу бирманских княжеств (а также завоеванных тайских и лаосских земель), чьей столицей стал Пегу, практически подчинялись лично королю как верховному суверену. Поэтому смерть верховного правителя давала возможность покоренным княжествам заявить о своей независимости и перед его наследником стояла задача вновь подчинить своей власти отделившиеся земли. Тем не менее короли Пегу, пытаясь представить себя в качестве верховных суверенов надэтнического и до определенной степени надгосударственного образования, способствовали консолидации бирманских и небирманских племен (монов и шанов). Столица государства, Пегу, и ее двор стали образцом для дворов зависимых княжеств. Современники считали воплощением чудес Азии, например, огромный золотой дворец Байинаунга или построенную по его приказу пагоду Махазеди.

Английский путешественник Ральф Фитч, посетивший город Пегу в 1587 г., оставил его описание:

«Пегу — огромный, укрепленный и очень красивый город, окруженный каменными стенами и большими рвами. В нем два города: Старый и Новый. В Старом городе живут купцы из разных стран, которых приезжает множество. Там продается множество товаров, к городу примыкают многочисленные пригороды, все дома там сделаны из тростника, который они называют бамбуком, а крыши — из соломы. Для хранения товаров в вашем доме будет специальный склад… построенный из кирпича, что сделано из-за частых пожаров, во время которых за час может сгореть 400–500 домов…

В Новом городе живет король, знать и землевладельцы. Город очень большой и густонаселенный. Форма его квадратная, стены — красивые, он обнесен широким рвом, наполненным водой, в котором много крокодилов. В городе 20 ворот, по 5 в каждой стене. На стенах много караульных башен, сделанных из дерева и покрытых золотом. Красивее улиц, чем здесь, я никогда не видел. Они идут прямой линией от одних ворот к другим, такие широкие, что может поместиться 10–12 всадников. По обеим сторонам улиц у каждого дома высажены пальмы, которые приносят орехи. Они красиво смотрятся и дают приятную тень. Благодаря ним люди могут гулять в тени целый день. Дома построены из дерева и покрыты черепичными крышами».

Представителям первой династии Таунгу впервые со времен империи Пагана удалось объединить большую часть бирманских земель, включив в свой состав шанские княжества, образовавшиеся на Севере современной Мьянмы и Юге Китая. Захватив в 1539 г. столицу Южной Бирмы, Пегу, второй правитель из династии Таунгу Табиншветхи (1531–1550) объединил под своей властью всю территорию Бирмы, основав государство, известное как империя Хантхавади. Преемник Табиншветхи Байиннаунг (1551–1581) расширил границы империи. Для этого ему сначала пришлось вновь присоединять большинство владений своего предшественника, отделившихся после смерти Табиншветхи, а затем завоевать шанские княжества, благодаря чему впервые за 200 лет была ликвидирована угроза их нападений на южно-бирманские земли. После этого началась ассимиляция шанов. В 1556 г. Байиннаунг продолжил наступление на севере, захватив княжество Чиангмай (на Севере современного Тайланда), соперничавшее с Аютией в борьбе за ведущую роль в объединении тайских земель. Чиангмай оказался в вассальной зависимости от бирманских правителей, которая продолжалась с небольшими перерывами более 200 лет (до 1774 г.).

Золотой дворец Байиннаунга в Пегу. Реконструция

В 1569 г. Байиннаунг, объединивший к тому моменту под своей властью силы почти всей западной части Юго-Восточной Азии и активно использовавший во время войн европейское огнестрельное оружие, после шестилетней борьбы завоевал могущественную Аютию, в течение долгого времени бывшую соперницей бирманцев в конкуренции за торговое и культурнорелигиозное первенство в регионе. Затем правитель Пегу получил и контроль над большей частью земель современного Лаоса. Правление Байиннаунга стало расцветом империи, созданной первой династией Таунгу. После смерти этого правителя в 1581 г. его империя распалась так же быстро, как она была создана. Воспользовавшись борьбой за престол между сыном Байиннаунга Нандабайином и его дядей, управлявшим Авой, Аютия в 1583 г. отделилась от империи Пегу. Победив в борьбе за трон, Нандабайин пять раз пытался вернуть Аютию под свой контроль. Но ни один из походов не оказался успешным, а каждая победа тайцев способствовала тому, что шанские и лаосские подданные, так же как и «наместники» монских и бирманских княжеств, всё в меньшей степени поддерживали центральную власть (в первую очередь не снабжали Нандабайина военными отрядами). Жесткая политика правителя, пытавшегося принудительно набрать войска во все еще подчинявшихся ему частях империи, привела к бегству населения в соседние княжества и ухудшению экономического положения, вызванного истощением ресурсов страны. В 1599 г. объединившие свои силы правители Аракана и восставшей против власти Пегу области Таунгу после двухлетней войны захватили столицу бывшей империи и сожгли ее, положив конец правлению первой династии Таунгу. Династия была восстановлена в 1613 г. одной из ее боковых ветвей и просуществовала до 1752 г. В 1634 г. столица была перенесена из все еще населенного монами Пегу в бирманскую Аву, которая дала новое название государству второй династии Таунгу.

АЮТИЯ (СИАМ)

Завоевание бирманцами в 1569 г. Аютии (тайского королевства, существовавшего с середины XIV по середину XVIII в. и больше известного как Сиам) представляло собой трагический эпизод истории этого государства, превратившегося в XV в. в одно из самых крупных и могущественных в ЮВА. Захватив значительную часть земель, принадлежавших когда-то Камбуджадеше, Аютия распространяла свое влияние и на остававшиеся под властью кхмеров территории, периодически попадавшие в вассальную зависимость от тайских правителей. Кхмеры попытались восстановить свои владения, воспользовавшись завоеванием Аютии Байиннаунгом в 1569 г., когда на 14 лет тайское королевство потеряло самостоятельность. Но в ходе правления короля Наресуана (Пра Нарета, 1590–1605), прославившегося своими победами над бирманцами еще в качестве наследного принца, в 1593 г. Аютия вернула монские провинции Тавой и Тенасерим, захваченные Пегу в 1568 г., а также в 1594 г. разгромила Камбоджу, вернув все земли, отнятые кхмерами (Чантабун и Корат, которые с тех пор прочно вошли в состав Сиама). В 1603 г. Наресуан посадил на камбоджийский трон своего ставленника, который сохранял вассальную зависимость от Аютии до 1618 г. В период правления Наресуана было также завершено объединение тайских земель под властью Аютии. Победоносное окончание войн с бирманцами отразилось и в культурно-религиозной жизни Сиама. Во многих местах, где проходили тайские войска, были основаны храмы, посвященные Наресуану. Новый расцвет Аютии привел в конце XVI — начале XVII в. к строительству на территории столицы новых храмовых комплексов, в том числе построенной по приказу Наресуана в честь победы над Бирмой пагоды в Ват Яй Чай Монгконе.

ЛАНСАНГ (ЛАОС)

Существовавшее с XIV в. на территории современного Лаоса и северо-восточной части Тайланда и раздираемое на протяжении XV в. междоусобными войнами и мятежами в провинциях лаосское государство Лансанг («Миллион слонов») достигло расцвета в правление Потисарата (1520–1550). Было произведено административное деление столичного региона. На столичных чиновников возложили ответственность за различные функции государственного управления, в том числе за организацию обороны, налогообложение и внешнюю торговлю. Контроль за ситуацией в более отдаленных районах Лансанга его правители пытались осуществлять с помощью назначения родственников в наиболее важные мыанги (название полунезависимых княжеств, а позднее городов и областей на значительной территории Юго-Восточной Азии: в Таиланде, Лаосе, северной части Вьетнама, шанских областях Бирмы, а также в южнокитайских провинциях Юньнань и Гуанси) и заключения династических союзов с представителями крупнейших местных родов. Религиозная политика была направлена на распространение буддизма, в провинциях строились буддийские храмы и монастыри, запрещались «языческие» жертвоприношения духам, которые когда-то были частью «государственной религии». В 1533 г. Потисарат перенес столицу из Северного Луангпхабанга в центр страны, во Вьентьян, преследуя как экономические, так и политические цели. Ведя успешные войны с Аютией, Потисарат в конце своего правления присоединил к королевству другие лаосские княжества и Чиангмай.

В середине XVI в. Лансанг столкнулся с бирманской экспансией. При короле Сеттатирате (1550–1572) в 1564 и 1569 гг. лаосская столица и крупные города были взяты штурмом войсками Байинаунга, но в целом оба бирманских похода оказались неудачными. Лишь после загадочной смерти Сеттатирата в 1575 г. Лансанг был захвачен Байинаунгом, который посадил на трон своего ставленника и обложил Лаос тяжелой данью. Оказавшись в вассальной зависимости от Пегу, Лансанг уступил бирманским правителям контроль над захваченным в 1545 г. у Аютии Чиангмаем. Сопротивление лаосцев завоевателям было достаточно успешным и в 1593 г. Лансанг полностью восстановил свою независимость. Контроль центральной власти над владениями местных князей (мыангами) был непрочным, несмотря на то что его усилению способствовала внешняя угроза.

Распространение новых технологий ведения сельского хозяйства и спрос на лаосские товары «престижного потребления» (золото, слоновая кость, мускус) в соседних прибрежных районах Юго-Восточной Азии (Аютии, Камбодже) стимулировали экономическое развитие Лансанга. Этому способствовал и продолжавшийся процесс переселения лаосцев на юг, в более плодородные области. Тем не менее отсутствие у Лансанга выхода к морю позволяло его более удачливым соседям, в первую очередь Аютии и Камбодже, устанавливать условия экспорта из Лаоса золота и других товаров и ввоза индийских тканей и предметов роскоши для лаосской знати, а также контролировать доступ в Лансанг огнестрельного оружия.

Упадок Лансанга в конце XVI — первой трети XVII в., вызванный войнами за освобождение от бирманского господства и многочисленными смутами, на время приостановился в период долгого правления Сулигна Вонгсы (1637/1638—1694), восстановившего контроль Лансанга над частью провинций и наладившего торговые контакты с Голландией. Вскоре после смерти Сулигна Вонгсы в ходе борьбы между его наследниками и благодаря вмешательству в дела Лансанга более могущественных соседей (Вьетнама и Сиама) государство распалось на два княжества — Луангпхабанг и Вьентьян.

ДАИВЬЕТ (ВЬЕТНАМ)

Государство вьетов, находившееся с начала XV в. под правлением династии Поздних Ле (1428–1527), продолжало завоевательные походы на юг, в результате которых большая часть чамских земель (за исключением самого юга Чампы — Пандуранги) оказалась под властью вьетнамцев. Пандуранга признала вассальную зависимость от Дайвьета, но сохраняла определенную автономию до 1832 г., когда она вошла в состав вьетнамских провинций. Часть чамов бежала в Индонезию, на Филиппины и на остров Хайнань. Правители Дайвьета проводили активную политику переселения вьетов на чамские земли, местное население вытеснялось со своих земель.

В начале XVI в., когда династия Поздних Ле стала приходить в упадок, четверо правителей сменили друг друга меньше чем за 20 лет, а за влияние в стране стали соперничать крупные чиновничьи роды Нгуен, Мак и Чинь. В 1527 г. в результате государственного переворота власть захватил Мак Данг Зунг (1527–1530). В результате междоусобной борьбы трех кланов основанная им династия Мак потеряла большую часть своих владений в 1592 г. и обосновалась на Северо-Востоке Вьетнама — в провинции Каобанг. Контроль над столицей Ханоем (Донгкинь) перешел к представителям рода Чинь, которые являлись фактическими правителями при марионеточных императорах из династии Ле. Главы рода Нгуен правили тогдашним Югом Вьетнама. В XVII в. эти династии фактически разделили страну на две части: северную под властью Чинь и южную под властью Нгуенов. Несмотря на политическую нестабильность, вызванную частыми междоусобными войнами, обе части страны достаточно успешно развивались, особенно на Юге: росли частновладельческие хозяйства, расширялось ремесленное производство и предпринимательство, интенсифицировались товарно-денежные отношения, торговля, добывающие промыслы.

МАЛАККСКИМ ПОЛУОСТРОВ И НУСАНТАРА (ОСТРОВНАЯ ЧАСТЬ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ)

В Малаккском султанате, образованном в начале XV в., во время правления султана Махмуд-шаха (1488–1511) политический курс зависел от того, кто занимал пост первого министра. Первые 10 лет им был талантливый политический деятель Тун Перак, фактический правитель страны, при котором соблюдалось равновесие между малайской и тамильской знатью. После его смерти это равновесие было нарушено: сначала при Тун Мутахире все ответственные посты в государстве заняли тамилы, а после его казни в 1510 г. — малайцы. В султанате еще более укрепились позиции ислама. Владения султана расширились до южных границ Аютии на севере и до Суматры на юго-западе. Находясь на пересечении торговых путей между Китаем, Индией, Сиамом, арабскими странами и Европой, Малакка являлась местом культурных контактов между различными цивилизациями. В XVI–XVII вв. мирные контакты сменились вооруженным противоборством с европейцами: стратегическое положение Малаккского султаната привело в 1511 г. к захвату Малакки и значительной части земель султаната португальцами, у которых город в 1641 г. отвоевали голландцы. Территория самого Малаккского султаната распалась на многочисленные более мелкие исламские княжества, чему способствовали португальцы, стремившиеся не допустить возникновения крупных местных государств.

Несмотря на это, одному из наследников Малаккского султаната — Джохору (расположенному в южной части Малаккского полуострова, куда первоначально перенес свою столицу бежавший из Малакки султан) удалось укрепить свои позиции и, заключив в 1637 г. союз с голландцами, вытеснить португальцев из Малакки. Джохор расширил свои владения за счет обширной провинции Паханг на севере, островов Риау (граничат с Сингапуром и южной частью Малакки) и части Суматры.

Северную часть Суматры занимал султанат Аче (Ачех), значительно усилившийся после захвата португальцами Малакки. Являясь наиболее исламизированным султанатом, Аче стал опорным пунктом для сопротивления португальцам, пытавшимся монополизировать торговые пути в регионе и вытеснить купцов-мусульман. Под властью Аче оказался ряд портов, из которых экспортировалось золото и пряности. Торговые, дипломатические отношения и культурный обмен связывали султанат с Османской империей (поставлявшей в том числе артиллерийские орудия), Бирмой (откуда поступал рис), Голкондой и Гуджаратом (экспортировавшими ткани), а затем империей Великих Моголов и портами Красного моря. Позиции Аче ослабли лишь после перехода Малакки в руки голландцев, сумевших перекрыть султанату часть торговых путей.

Существовавшее с конца XIII в. на Яве индуизированное государство Маджапахит (в период своего расцвета в середине XIV в. подчинившее большинство крупных островов Индонезии и значительную часть Малаккского полуострова) в XV в. начало терять свои владения. Этим воспользовались мусульманские султанаты, образовавшиеся на Севере Явы, которые объединились в коалицию и захватили в 1478 г. столицу Маджапахита. К 1527 г. это государство окончательно распалось. Одним из его наследников стал поздний Матарам, первоначально включавший в себя внутренние районы центральной Явы, населенные яванцами и являвшиеся традиционным ареалом рисового земледелия. В начале XVII в. при сунане (султане) Агунге (1613–1645) Матарам распространил свою власть и на часть прибрежных районов острова, а затем его правители попытались расширить свое влияние на другие острова Индонезии: Мадуру, Южную Суматру, часть Калимантана. Усиление Матарама привело к войнам с голландцами, постепенно занявшими место португальцев. В середине XVII в. Матарам уже не мог противостоять голландской экспансии, что привело к постепенному переходу его земель под власть голландцев: в 1684 г. султан Хаджи фактически отказался от самостоятельности и признал вассальную зависимость от голландской Объединенной Ост-Индской компании.

Возникшее на западе Явы государство Бантен (Бантам), в котором основным языком был не малайский, а яванский, переживало расцвет в середине и конце XVI в. Контролируя Зондский пролив, Бантен поставлял яванский перец в Китай и пряности в Аче. Этот султанат стал крупным торговым и перевалочным центром обмена товаров, производимых на всей территории Индонезии (включая самые отдаленные острова), на великом морском пути из Европы и Индии в Китай. К концу XVI в. султанат смог захватить и специализирующиеся на выращивании перца районы Южной Суматры, где яванцы способствовали распространению ислама среди вождей местных племен. Самый известный правитель Бантена, носивший, так же как и упомянутый ранее правитель Матарама, имя султан Агунг (ок. 1651–1683), пытался интенсифицировать выращивание перца, а также организовать плантации риса и кокосовых пальм, способствовал распространению ветряных мельниц, сделанных по голландским образцам. Султан Агунг стремился укрепить экономические позиции Бантена и создал флот, в который входили европейские и китайские корабли, плававшие к берегам Японии, Китая и Ирана. Значительную роль в экономической жизни Бантена, так же как и некоторых других островных индонезийских государств, играли китайские купцы и торговцы. Тем не менее Бантен не смог долгое время сопротивляться экспансии голландской Ост-Индской компании и после войны 70-80-х годов XVII в. потерял значительную часть территорий на Западе Явы, что ускорило его упадок.

ФИЛИППИНЫ

Филиппины, находившиеся на крайнем северо-востоке Нусантары и отстававшие в своем развитии от большинства государств этого региона, тем не менее, поддерживали связи с остальной частью Юго-Восточной Азии, Индией и Китаем. Образование относительно сложных политических структур, протогосударств и государств, первоначально было связано с распространением в южной части архипелага ислама. Поэтому наибольшего развития достиг архипелаг Сулу, куда мусульманство проникло еще в начале XIV в. В середине XV в. выходцем из Малакки там был образован султанат, основатель которого выдавал себя за потомка пророка Мухаммада. В последней четверти XV — начале XVI в., благодаря «эмиграции» из захваченной в 1511 г. португальцами Малакки, султанат появился и на Минданао, где шла активная исламизация, сопровождавшаяся строительством мечетей. Севернее, на Себу (Бисайские острова), исламизация была крайне поверхностной, а единый верховный правитель отсутствовал. Одно из политических образований острова было индуизировано еще до исламизации архипелага. Именно на Себу в 1521 г. впервые высадились испанцы — экспедиция Магеллана, который погиб, вмешавшись в борьбу местных вождей.

Самый северный остров архипелага Лусон был разделен между племенными образованиями, управлявшимися группами старейшин, и в целом находился на более низкой ступени развития, чем южные острова. Тем не менее на Лусоне существовало государственное образование Тондо (в районе реки Пасиг), первоначально индуизированное, а затем и исламизированное, правитель которого Раджа Сулайман (1558–1575) тщетно пытался накануне испанского завоевания убедить других местных вождей признать свою верховную власть и принять ислам. И все же Тондо (процветание которого основывалось преимущественно на морской торговле) было тесно связано с Китаем, Чампой, Японией и султанатом Брунеем и стало в XVI в. региональным лидером. Появившиеся на острове испанцы захватили порт Серулонг (находившийся на месте Манилы) в 1570 г., а в 1591 г. разбили трех местных правителей, в том числе «короля» Тондо.

С приходом испанцев началась христианизация островов, столкнувшаяся со значительным сопротивлением на Юге архипелага, успевшем прочно впитать мусульманские традиции, но практически завершенная на Севере и в центре к концу XVII в. Новая религия, как и во многих других частях «открываемого» европейцами мира, накладывалась на Филиппинах на местные анимистические верования, шаманизм, индуизм, буддизм и различные синкретические формы, существовавшие на архипелаге до прихода испанцев. В связи с этим христианизация оставалась относительно поверхностной, чему способствовало и сравнительно небольшое число европейцев на островах, большинство из которых жило в огражденной стенами и отстроенной в традициях латиноамериканской колониальной архитектуры Маниле. Управление и земельная система также строились на Филиппинах по образцу американских владений Испании. Небольшая доля испанского населения (менее 1 % в XVII в.) и его изолированность от местных жителей не помешали завоевателям сохранить Филиппины, несмотря на местные восстания, нападения англичан и голландцев. Население островов оставалось практически не ассимилированным, и к середине XVII в. лишь около 5 % коренных филиппинцев знало испанский язык.

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru