ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ГЕРМАНИЯ И АВСТРИЯ В КОНЦЕ XV–XVI ВЕКЕ

ПОЛОЖЕНИЕ В ЕВРОПЕ. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ

Земли немецкого королевства в период позднего Средневековья составили ядро Священной Римской империи, самого обширного территориально-политического образования в Центральной Европе. На востоке империя граничила с Польшей и включала в себя Чехию, на юге она сохраняла патронаж над североитальянскими княжествами (Милан, Тоскана, Генуя, Венеция, Парма, Мантуя), на западе ей принадлежала так называемая имперская Бургундия, а с конца XV в. — большая часть исторических Нидерландов.

На севере граница Империи пролегала по землям Голштинии, деля их на датскую и имперскую части. В Прибалтике вассалом Империи оставался Немецкий орден, владения которого простирались от низовьев Вислы на западе и до Балтийского побережья на северо-востоке, обнимая прусские и ливонские земли. Собственно немецкие регионы, давно распавшиеся на множество династических ленов и аллодов, в основе своей принадлежали к веками складывавшимся массивам Саксонии, Швабии, Баварии, Франконии, Тюрингии и Лотарингии.

Каждое из владений Империи обладало собственным административным статусом; они принадлежали ей лишь в силу вассальных обязательств перед короной, что исключает возможность видеть в них территории, замкнутые «государственными» границами в духе политологии Нового времени. Отсюда своеобразный «плавающий» характер этих «границ», зависевший от комбинации династических интересов. Во второй половине XV в. в результате раздела наследства бургундских Валуа после гибели Карла Смелого (1477) к Империи согласно Санлисскому миру (1493) отошли Северные и Южные Нидерланды. Второй брак Максимилиана I Габсбурга (1493–1519) — женитьба в 1494 г. на Бьянке Марии Сфорца — усилил имперское присутствие в Северной Италии (эта политика получила название «неогибеллинизм»). Вмешательство французских Валуа в итальянские дела вызвало длительные Итальянские войны (1494–1559), в ходе которых австрийские Габсбурги, сумевшие получить для внука Максимилиана I Карла испанскую (1516) и имперскую (1519) короны, добились внушительных успехов: по миру в Като-Камбрези (1559) Валуа отказались от притязаний на Италию и Нидерланды взамен на лотарингские епископства Мец, Туль и Верден. Династический раздел, состоявшийся после отречения Карла V от власти (1556), привел к последней крупной перекройке границ: Империя передала Нидерланды под управление Испании, но сумела сохранить свое влияние в Северной Италии. Швейцарская конфедерация освободилась от вассальных уз еще по Базельскому миру 1499 г. Контроль над Прибалтикой Империя потеряла в ходе разразившейся там Ливонской войны (1558–1583). В то же время Габсбургам удалось расширить династический домен в Центральной Европе: после поражения при Мохаче и гибели последнего венгерского Ягеллона Людовика II (1526) короны Западной Венгрии и Чехии получил эрцгерцог Фердинанд. Империя оказалась форпостом христианского мира, гранича на Дунае с владениями османов. Войны с турками, которые велись в правление Карла V, продолжились при его преемниках, императорах Фердинанде I (1556–1564) и Максимилиане II (1564–1576). К концу XVI в. Империя, несмотря на острый внутренний кризис, вызванный Реформацией, и нерешенный турецкий вопрос, оставалась мощнейшей силой континентальной Европы, особенно на фоне ослабления Франции.

В позднее Средневековье Империя все больше ассоциировалась в сознании современников собственно с Германией, точнее с землями, где говорили на немецком языке. Хотя язык был сильно раздроблен диалектами, к концу XV в. в нем преобладала верхненемецкая основа. Поиск исторических истоков, спровоцированный гуманистической культурой, все больше подчеркивал «добродетели» германских племен, формировал представление о Германии как исторической предтече Священной Империи и пробуждал (особенно при взгляде на положение дел у соседей) первые ростки национального патриотизма. Творчество немецких гуманистов рубежа XV и XVI вв., новое открытие важных исторических памятников, прежде всего «Германии» Тацита, наконец, длительное противостояние Габсбургов и Валуа в Итальянских войнах содействовали росту национального самосознания. Покровительство «национальной почвенности» со стороны правящей династии нашло свое выражение в публицистике и пропаганде времен правления императора Максимилиана I и особенно в произведениях выходца из франконских рыцарей Ульриха фон Гуттена. Осознание германских корней соседствовало с историко-географическими опытами: в 1512 г. Иоганн Коклей стал автором первого географического описания немецких земель.

На исходе XV в. население Империи насчитывало около 16 млн человек, имело неравномерную плотность по областям и было подвержено разного рода демографическим вариациям. Основная масса населения проживала во внутренних областях Германии, по 2 млн человек жили в Чехии, Нидерландах и Швейцарии. Средняя плотность достигала 20 человек на 1 кв. км. Как и прежде, концентрация наблюдалась преимущественно лишь в сильно урбанизированных зонах, среди которых лидировали южнонемецкие земли и Саксония. К началу XVI в. в Империи имелось около 5 тыс. поселений, обладавших городским правом, причем более 20 тыс. человек насчитывали лишь ганзейские города (Гамбург, Бремен, Росток), а также крупные центры транзитной торговли и местного ремесла (Франкфурт-на-Майне, Нюрнберг, Аугсбург и др.).

Свыше 90 % населения по-прежнему проживало на селе, что превращало Империю, как и большинство других европейских регионов, в аграрную страну. Чем дальше на север, тем малочисленнее были деревни, вплоть до почти безлюдных уголков Фрисландии, имперской Голштинии и Мекленбурга. Демографическая ситуация улучшилась в конце XV в. после циклически повторявшихся эпидемий XIV — начала XV в. Приросту населения вплоть до конца XVI в. способствовали установившийся на рубеже веков сравнительно теплый климат на большей части Западной Европы, в целом стабильный баланс между спросом и предложением на аграрном рынке и, как следствие, некоторый рост благосостояния. Формированию экономических рынков и социальному обмену мешал веками складывавшийся регионализм с сильно выраженной социокультурной самодостаточностью.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ

Позднее Средневековье и раннее Новое время еще не знали автономии «экономической сферы» быта. Хозяйственные потребности пересекались и смешивались в повседневной жизни с духовными и социальными; и городской, и сельский мир, равно как и повседневность отдельных сословий, характеризовались внутренним единством, типологически схожими чертами.

В сельском хозяйстве наблюдались существенные перемены. Немецкие земли медленно выходили из кризиса XIV–XV вв., который больше всего отразился на крупных крестьянских и поместных хозяйствах, связанных с городскими рынками. Начался процесс вторичного освоения заброшенных пашен. Тесная связь с городом влекла изменение в структуре сельскохозяйственной продукции: все большее место занимали технические культуры (вайда, лен, шафран, крапп), используемые при выделке и покраске тканей. Потепление климата содействовало развитию виноградарства, особенно на берегах Рейна, в Швабии и Саксонии. Менялась структура землепользования. Сдвиги произошли и в животноводстве: многие крестьянские и поместные хозяйства специализировались на товарном разведении скота, прежде всего овец. На Севере Германии, в Голштинии, в центральных областях, в Саксонии, Лаузице, Богемии и Австрии начался настоящий овцеводческий бум. Благодаря связям с городским производством (сукноделие) и приморскими портами на Балтийском побережье животноводческие комплексы быстро обогащались, превращаясь в «золотую жилу» для дворянских семейств. Сельское хозяйство чутко реагировало на потребности рынка: все более быстрыми темпами росло товарное разведение рыбы, особенно в регионах, насыщенных речными и озерными бассейнами (Лаузиц, Мекленбург, Австрия). Относительно дешевая рыба (пресноводный карп) успешно конкурировала с мясомолочными изделиями и ближе к концу XVI столетия потеснила все прочие составляющие в крестьянском меню. К началу XVI в. при общем росте сельского населения заметно выросли цены на зерно и мясо. Тем самым создавалась благоприятная для сельского хозяйства рыночная конъюнктура.

Между регионами все больше проявлялись различия в специализации и в формах организации труда. В восточных и северных землях империи наблюдался рост крупных поместных комплексов, ориентированных на товарное производство хлеба и мясомолочной продукции. Перестройка сопровождалась наступлением на общинные права крестьян, расширением господской пашни и в целом, хотя и не повсеместно, увеличением видов и размеров отработочной ренты. Так постепенно, в начале XVI в. еще не в полном объеме, стало оформляться фольварочное хозяйство, складывавшееся в землях Прусского герцогства, Мекленбурге, Померании, Голштинии, отчасти Бранденбурге, восточных районах Саксонии, Чехии и в некоторых австрийских владениях. Здесь шло медленное, растянувшееся на два века прикрепление крестьян к земле, вызванное потребностями экономики. Иначе складывалась ситуация в западных землях Империи. Здесь в условиях ярко выраженного малоземелья, чересполосицы, наличия множества средних и малых городских поселений и обширных гористых площадей, не пригодных к экстенсивному использованию, крестьяне сохраняли большую экономическую свободу, они развивали собственные ремесла, могли самостоятельно торговать на городских рынках и отправляться в города на заработки. Следствием был так называемый «сеньориальный» тип землевладения: отработочная рента заменялась денежной, широко практиковалась аренда. В центральных регионах встречались смешанные типы, где соседствовали крупные фольварочные хозяйства и «сеньория».

На рубеже XV–XVI вв. важные сдвиги наметились в ремесле, торговле и промышленности. В горных районах, прежде всего в Швабии, Саксонии и Богемии, развивалась добыча и обработка железной руды, серебра и олова. Быстрыми темпами горная промышленность росла во владениях саксонских курфюрстов; доходы от нее составляли свыше половины всех поступлений в казну, а сами курфюрсты стали крупнейшими кредиторами Империи. По уровню развития добывающей промышленности немецкие земли стояли на первом месте в Европе. Бурный рост требовал технического усовершенствования, обеспечивал концентрацию производства, что влекло развитие целых городских поселений, связанных с горными разработками, и строительство металлургических заводов — предприятий, организованных, как правило, вскладчину состоятельными купцами-горожанами, но нередко при активном участии дворянского капитала.

Стремительно развивалась и текстильная индустрия, прежде всего выделка сукна. Выгодная сельскохозяйственная конъюнктура позволяла наладить обмен с селом и обеспечить поставки необходимого сырья: шерсти, льна, вайды, натуральных красителей. В сукноделии преобладал рассеянный тип мануфактуры, основанный на «раздаточной системе» (нем. Verlagwesen), суть которой заключалась в выделении (т. е. в «раздаче») хозяевами производства своим компаньонам средств, необходимых для налаживания отдельных стадий производственного процесса, в обмен на оптовые поставки готовой продукции. Хозяевами и сбытчиками выступали большей частью мастера крупных купеческих и ремесленных корпораций, занимавших ключевые позиции в руководстве городов. Центрами сукнодельного производства выступали города Швабии, в центральных областях вне конкуренции был Франкфурт-на-Майне. Качество немецкого сукна не уступало в то время лучшим европейским образцам Франции и Италии.

Промышленный подъем соотносился с ростом внутренней и внешней торговли. В начале XVI в. доминировали два крупных узла торговых связей. Один охватывал северные земли и был связан с балтийским регионом, другой — его центр располагался во Франконии и в Швабии — обеспечивал товарный обмен на Юге и Юго-Западе. Для северного сектора роль посредника все еще выполняла Ганза. Через ганзейские порты в Скандинавию и Россию направлялось зерно, соль, сукно, вина и изделия из железа, обратно ввозилась пушнина, поташ, воск, парусина, деготь, а также азиатские товары. Возросший нажим со стороны скандинавских держав привел к усилению зависимости балтийских городов от Дании и утрате контроля над Зундским проливом. Ганза как сплоченная группа городов в сущности прекратила существование, хотя последний съезд ее участников соберется еще в 1666 г.

Упадок Ганзы, однако, не означал экономической стагнации морских городов. Бремен и Гамбург, которые в XVI в. все больше ориентировались на торговлю с Англией, переживали период расцвета и сохранили роль лидеров на немецком Северо-Западе. На Юге пальму первенства сохранил Аугсбург; символом экономической мощи стало появление там первых крупных банковских фирм Вельзеров и Фуггеров, оказавшихся в состоянии финансировать ведущие владетельные семьи Европы. Банкротство аугсбургских финансовых воротил в середине века не означало крушения банковского дела в Германии, с конца XVI в. возникают банки во многих центральных и северонемецких городах — в Лейпциге, Гамбурге, Франкфурте-на-Майне. Значение Франкфурта возрастает благодаря связям с Нидерландами и особенно после эмиграции фламандских ремесленников из Антверпена, спасавшихся от испанских репрессий, за счет чего город быстро превратился в столицу ювелирного дела Германии, центр книгопечатания и торговли шелком.

В целом вплоть до начала Тридцатилетней войны (1618–1648), несмотря на застой и даже упадок некогда ведущих центров, на колебания в отдельных регионах, можно говорить о стабильности в хозяйственной жизни немецких земель. Развитие аграрного сектора, металлургии и торговли вызывало интерес научной мысли и нашло отражение в первых крупных пособиях по сельскому хозяйству, написанных на исходе XVI в. Иоганном Колером и позже в XVII в. Вольфом Хельмгардом фон Хохбергом, в публикации так называемых «крестьянских календарей» и «практик», наконец, в первом систематическом изложении основ металлургического производства — «Dе rе metallica» саксонского гуманиста Георга Агриколы, изданного в 1532 г.

ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ: КОРОНА И РЕГИОНЫ

Особенностью организации Священной Римской империи был ее двухуровневый характер: власть императора и короля Германии сосуществовала с княжеским самоуправлением на уровне отдельных земель. В условиях постоянных смут в правление Фридриха III (1440–1493) император и курфюрсты стремились добиться компромисса между притязаниями престола и интересами сословий. Лишь в правление сына и наследника Фридриха III, Максимилиана I, важнейшие проекты получили воплощение — как результат соглашений императора с княжеской ассамблеей. На рейхстаге в Вормсе в 1495 г. был провозглашен общеимперский «вечный земский мир», запрещено применение кулачного права, узаконен камеральный суд для решения спорных вопросов между сословиями и введено общеимперское уложение о наказании нарушителей «земского мира». Императору удалось укрепить свои позиции созданием в 1498 г. имперского надворного совета — консультативного органа по делам управления Империи. Вплоть до второй половины XVI в. лишь судебные структуры, надворный совет и рейхстаг оставались ее регулярными учреждениями. По инициативе императора Фердинанда I к ним добавились имперские тайный, а позже и военный надворный советы, учрежденные по образцу аналогичных органов в наследственных землях Габсбургов.

В германских княжествах источником власти по-прежнему являлся сам князь, все важнейшие решения принимались им лично, и потому стиль правления оставался персональным. Сохранялись представления о владетельных землях как о семейной собственности, подлежащей разделу, обмену, продаже и аренде, а также как об объекте межсемейных альянсов, заключаемых на случай угасания прямого потомства. Следствием был патриархальный уклад жизни, когда государь виделся отцом большой семьи, в состав которой входили и подданные. Лишь на исходе XV в. и далеко не все немецкие владетельные дома вводят в практику наследования принцип майората — неделимости наследственных земель (Гогенцоллерны в Бранденбурге в 1476 г., альбертинские Веттины в Саксонии в 1499 г., Виттельсбахи в Баварии в 1506 г.). В позднее Средневековье за счет выделения отдельных должностей в самостоятельные ведомства от двора начнут отпочковываться правительственные учреждения. Характерной особенностью немецкой княжеской юстиции было преобладание буквы и духа обычного права над заимствованиями из римской юриспруденции.

Крупным шагом в укреплении авторитета княжеской власти становилась практика введения «общеземских уложений», обязывавших подданных следовать общим нормативным принципам в целях поддержания «земского мира»; речь шла не о формировании общегражданского подданства в духе Нового времени, но лишь о поддержании сословного «урожденного» статуса самих подданных под патронажем княжеской власти.

СОСЛОВНОЕ ОБЩЕСТВО

Священная Римская Империя в позднее Средневековье представляла собой многоступенчатую пирамиду сословий. Завершилось разделение на непосредственных подданных императора и так называемых «медиатизированных чинов», находившихся в вассальной зависимости от первых. Важнейшим фактором, прояснявшим статус, стало введение имперского «матрикула»: лишь непосредственные подданные короны могли напрямую вносить свою квоту в имперскую кассу. Сословная элита распадалась на три ступени: имперские духовные и светские князья, имперские графы, бароны и рыцари. Современники подразумевали под Империей собственно рейхстаг, собиравший знать и выступавший персональным воплощением Империи.

Венчал сословную пирамиду император, власть которого оставалась огромной, несмотря на все компромиссы с князьями на рубеже XV и XVI вв. Император по-прежнему считался первым монархом Европы, ему принадлежало исключительное право имперской ленной инвеституры, пользуясь которым он мог влиять на своих вассалов, и право аноблирования.

В середине XV в. завершилась борьба за престол между ведущими династиями Империи — Виттельсбахами, Габсбургами и Люксембургами. Победители Габсбурги сохраняли имперскую корону до конца «старой» Империи в 1806 г. Раздел наследственных земель между сыновьями Фердинанда в 1564 г. предопределил династическую историю трех ветвей дома. Старшая ветвь получила имперскую, чешскую и венгерскую короны и владела землями Нижней и Верхней Австрии (Максимилиан II (1564–1576), Рудольф II (1576–1612), Матфей (Матеус) (1612–1619)). Средняя ветвь обосновалась в Тироле и пресеклась с кончиной эрцгерцога Фердинанда (1564–1595). Представители младшей ветви правили в Штирии, Каринтии и Крайне (эрцгерцог Карл (1564–1590), Фердинанд (1590–1637)). В 1619 г. эрцгерцог Фердинанд Штирийский получил корону Империи.

Владения австрийских Габсбургов

За императором в сословной иерархии следовали светские и духовные князья, общим числом в 90-100 семейств. Ведущей группой были курфюрсты Саксонии, Бранденбурга, Пфальца, король Чехии в статусе курфюрста и архиепископы Майнца, Кёльна и Трира. К началу XVI в. княжеская корпорация отличалась почти герметичной закрытостью, случаи княжеской инвеституры встречались крайне редко. Позднее, в период религиозного раскола, Габсбурги, нуждаясь в умножении своей клиентелы, сознательно организуют пополнение княжеских рядов из числа ленников наследственных земель.

В позднее Средневековье завершился процесс «одворянивания» церкви в Священной Римской Империи: борьба за церковные кафедры и руководство монастырями разворачивалась между могущественными княжескими семьями и влиятельными фракциями дворянских родов. Соборные капитулы большинства духовных княжеств состояли в основном из дворян. Князья церкви при избрании в епископы или архиепископы вынуждены были идти на компромиссы, выражавшиеся в «выборных капитуляциях» соборному капитулу. В них подтверждались привилегии капитула, давались обещания их не нарушать.

Нижние чины имперской элиты — рыцари и бароны — оказались в позднее Средневековье на распутье: под возросшим давлением князей им приходилось либо бороться за статус непосредственных подданных императора, либо признавать вассалитет по отношению к князьям. На юге, в Швабии, Франконии и Баварии, в условиях насыщенного феодального пейзажа и недостаточно окрепшей княжеской власти дворянство еще пыталось отстаивать свою автономию. Позже это нашло воплощение в рыцарском восстании Франца фон Зиккингена (1522–1523), в разбойных набегах Гёца фон Берлихингена, в движении франконского рыцаря Вильгельма фон Грумбаха (1558–1567). Корона целенаправленно пыталась использовать малоземельное и беспокойное дворянство Юга Германии в качестве клиентелы, что привело к созданию во второй половине XVI в. сословия имперских рыцарей — непосредственных подданных престола, последней крупной пристройки к сословной иерархии Империи. Территориально имперское рыцарство подразделялось на округа (Швабский, Франконский, Рейнский), состоявшие из кантонов по швейцарскому образцу с собственным самоуправлением. Рыцари платили общеимперские взносы и позже получили представительство на рейхстагах.

Напротив, в восточных и северных регионах (балтийские герцогства, Бранденбург, Саксония) местное дворянство постепенно интегрировалось в структуры княжеской власти, образуя сословие непосредственных ленников представителей тамошних династий. Утрата независимости здесь компенсировалась возможностями контролировать крупные поместные массивы, окружную администрацию, местные духовные общины, оказывать влияние на правящую семью через надворные учреждения и ландтаг. В целом низшее дворянство обладало большей мобильностью, оно пополнялось за счет добившихся успехов на службе бюргерских родов, которым предоставлялись дворянские дипломы, благодаря прямой протекции императора, а также, в редких случаях, за счет аноблирования крестьян.

Городское сословие Империи находилось в процессе внутренней перестройки. Четче прорисовывался правовой статус общин: здесь заметно проявлялось двустороннее движение: укрепление автономии и непосредственного имперского подданства в одних случаях соседствовало с утратой самоуправления и подчинения территориальной власти в других. В целом городское сословие становится более открытым и проницаемым как сверху, благодаря проникновению бюргеров в дворянские ряды, так и снизу, вследствие притока сельского населения. Быстрее всего к миру знати приобщалась купеческая элита, мастера крупных ремесленных цехов, часто выступавшие кредиторами и короны, и местного дворянства. Хозяева первых банковских контор Германии — аугсбургские Фуггеры и Вельзеры — обрели дворянские дипломы и пользовались прямой протекцией короны. Представители городской ученой среды — выпускники университетов и профессура — получали доступ в систему княжеского управления, престижные придворные должности.

Крестьянство оставалось самой многочисленной социальной группой. В то время как правовой статус селян восточных и северных земель менялся к худшему, община отступала под натиском поместной юстиции, на юге и в центральных областях Империи при слабости сеньориальной власти крестьянское самоуправление вступило в борьбу за сохранение относительной автономии. Возросшая динамика общественной жизни, рост потребностей в условиях малоземелья приводили с конца XV в. ко все более частым конфликтам между землевладельцами разных сословий и крестьянскими общинами в Швабии, Тироле, Эльзасе и Франконии. Однако ни откровения экзальтированного пастушка из Никласхаузена в 1476 г., ни заговоры «башмака» Йоса Фрица, ни движение «бедного Конрада» в 1514 г. так и не стали крестьянской «коммунальной альтернативой» (Петер Бликле) в немецкой истории. Крестьянская война 1524–1525 гг. — последняя и самая кровавая попытка остановить неизбежное давление территориальной власти на общинное самоуправление и на личную свободу — закончилась неудачей. Гейльброннская программа, обстоятельный документ, выдвинутый восставшими в 1525 г., в последний раз связывал судьбы крестьянского сословия с будущим Империи. Подавление движения, впрочем, не означало повсеместной «реакции» в виде резкого ухудшения правового статуса: крестьянское самоуправление оставалось во Фрисландии и в Тироле, а во многих центральных областях, особенно в Саксонии, крестьяне сумели сохранить и личную свободу, и прочные структуры самоорганизации.

РЕФОРМАЦИЯ И КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭПОХА

В первой половине XVI в. Империя оказалась втянута в острый социальный кризис, вызванный Реформацией и религиозным расколом. Германия стала родиной протестантизма и местом первых крупных межконфессиональных столкновений раннего Нового времени. В первой половине века были заложены основы лютеранства (или евангелической конфессии), позже, с 60-х годов XVI в. на немецкой почве укрепляется кальвинизм (или реформатская доктрина). Одновременно преобразовывались структуры Католической церкви — под воздействием общеевропейского движения за реформу и в борьбе с протестантизмом. К концу XVI в. эти три религиозных потока в борьбе друг с другом расшатали единство имперской организации и предопределили тяжелейший кризис в годы Тридцатилетней войны. Этот большой период часто именуется конфессиональной эпохой с учетом именно немецкой особенности: подразумевается процесс утверждения в обществе новых протестантских вероисповеданий и обновленного «тридентского» католицизма.

Истоками Реформации стали особенности духовного климата позднесредневековой Германии: растущая индивидуализация религиозных чувств, стремление постичь Бога, минуя посредничество церкви, влияние немецкого гуманизма, который превращал ученого в верховного арбитра библейских истин.

Родиной немецкого гуманизма был швабско-эльзасский регион (Якоб Вимпфелинг, Иоганн Рейхлин). Гуманистическая ученость развивалась и в крупнейших университетах Германии, число которых заметно выросло в XV в. Главными центрами немецкого гуманизма стали Вена, где работал Конрад Цельтис, и Эрфурт, в университете которого сложился кружок Муциана Руфа. Огромное влияние оказывало творчество Эразма Роттердамского, как нельзя лучше соответствовавшее духу религиозного индивидуализма (его трактат «Оружие христианского воина») и богословской учености (издание в 1516 г. Нового Завета на греческом языке с латинским переводом).

Отличительные черты Возрождения в Германии — ярко выраженный национальный характер гуманизма и его связь с движением за религиозное обновление. Новые веяния встретили сопротивление клерикальных кругов. Первым открытым столкновением в дореформационную эпоху было так называемое «дело Рейхлина». Иоганн Рейхлин (1455–1522), ученый и филолог, был комментатором древнееврейских книг, в том числе Ветхого Завета, канонизированных в латинском переводе «Вульгаты». Когда в 1507 г. обсуждался вопрос об уничтожении большинства еврейских книг как враждебных христианскому учению, Рейхлин высказался против этого, мотивируя свое мнение тем, что эти книги важны для правильного понимания Священного Писания; он говорил, что и языческие писатели достойны изучения и подражания. Защита Рейхлином принципов свободомыслия и терпимости получила поддержку большинства образованных людей Европы, высказывавшихся против грозившего ему суда инквизиции. Адресованные ему послания Рейхлин опубликовал в сборнике «Письма знаменитых людей». Позднее у его сторонников возникла идея издать подобный сборник как бы от имени противников, чтобы высмеять их невежество. В 1515 и 1517 гг. вышли две части этого сборника под названием «Письма темных людей» (Epistolae obscurorum virorum), что можно толковать и как письма неизвестных, незнаменитых людей, и как письма «обскурантов», т. е. врагов просвещения. Фактически это сборник пародий на полуграмотных церковников, схоластов, торговцев индульгенциями. Предполагается, что авторами «Писем темных людей» были члены гуманистического кружка при Эрфуртском университете Крот Рубеан и Ульрих фон Гуттен. Последний, страстный публицист, напечатал в Германии найденную им в Италии рукопись Лоренцо Валлы «О Константиновом даре», подрывавшую притязания папы на светскую власть.

Инициатором открытого раскола с Церковью стали, однако, не гуманисты, большинство которых оставалось на почве традиционной догматики, а Мартин Лютер (1483–1546), сын разбогатевшего горняка из Эйслебена Ганса Людера. Лютер оказался больше затронут не гуманистическими, а духовномистическими переживаниями времени. С 1501 г. он посещал Эрфуртский университет, где по желанию отца готовился к юридической карьере.

В 1505 г. под влиянием внутреннего порыва он вступил в местный монастырь августинцев-каноников, где попал в плен острейшего психологического и интеллектуального кризиса, вызванного размышлениями над проблемой спасения. Лютер получил в 1507 г сан священника и в 1511 г переселился в Виттенберг, где в следующем году стал доктором теологии, читал лекции в тамошнем университете и оказался под покровительством лиц, близких курфюрсту Саксонии Фридриху Мудрому. Так называемое «происшествие в башне» — откровение, пережитое Лютером в то время и позже описанное им самим, видимо, может считаться точкой отсчета протестантской догматики: чтение Послания к Римлянам апостола Павла (I, 17) убедило Лютера в спасении посредством личной веры.

В октябре 1517 г. Лютер, возмущенный проповедями доминиканца Иоганна Тетцеля, выступил с открытой критикой продажи индульгенций, отослав составленные 95 тезисов архиепископу Альбрехту Майнцскому. Факт обнародования этих тезисов 31 октября 1517 г. на дверях приходской церкви некоторыми историками оспаривался (Вернер Изерло). Спор вокруг тезисов Лютера некоторое время не выходил за рамки внутрицерковной полемики. Он обострился лишь после вмешательства доминиканской конгрегации, выступившей в защиту Тетцеля, неудачной попытки Рима помириться с Лютером (свидание его с кардиналом Каэтаном в 1518 г.) и публичного спора Лютера с католическим богословом Иоганном Экком в Лейпциге в 1519 г., на котором Лютер выразил сомнение в правильности решений Констанцского собора, осудившего учение Яна Гуса. Светская элита, внимание которой больше занимали выборы нового императора Карла V в 1519 г., долго не вмешивалась в дело. В декабре 1520 г. папа Лев X издал буллу с отлучением Лютера от Церкви, побудив сословия Империи к более решительным действиям. Но только на Вормсском рейхстаге 1521 г. вопрос об учении Лютера действительно получил широкий общественный резонанс, и Реформация стала делом общеимперской важности. Лютеру была предоставлена возможность выступить в последние дни работы рейхстага в относительно благоприятной для него обстановке, сложившейся под впечатлением критики князьями непорядков в церковной сфере («Жалоба немецкой нации»). Покровитель Лютера курфюрст Саксонский Фридрих рассчитывал не выдавать его, ссылаясь на мнение чинов. Император Карл V, убежденный католик, в свою очередь не хотел портить отношения с курфюрстом, которому был обязан поддержкой на выборах 1519 г. Большинство сословий, однако, осудили выступление Лютера. Изданный по итогам рейхстага «вормсский мандат» (июнь 1521) запрещал проповеди и публикации Лютера и его сторонников на всех имперских землях, а его самого объявлял вне закона. Но к тому времени Лютеру удалось укрыться в Вартбургском замке в Тюрингии, очевидно, по устному распоряжению доверенных лиц курфюрста Фридриха и с его согласия. В Вартбурге Лютер начал переводить Библию на верхненемецкий язык.

Лукас Кранах Старший. Портрет курфюрста Саксонии Фридриха Мудрого. 1532 г. Городской музей, Регенсбург

Десятилетие 1521–1531 гг. стало важнейшим периодом Реформации в Германии. Оно ознаменовалось стремительным распространением реформационного движения по регионам, начавшимся внутренним размежеванием на радикалов и умеренных, вовлечением новых социальных групп и с годами все более явным расколом сословий и княжеской элиты. Земли саксонского курфюршества превратились в прочный плацдарм евангелической Реформации. Если первого покровителя Лютера курфюрста Фридриха Мудрого еще можно было считать далеко не последовательным сторонником религиозного переворота, то его брат и преемник Иоганн Постоянный (1525–1532) стал открытым приверженцем новой веры. Одновременно к новому вероисповеданию перешел гроссмейстер Немецкого ордена Альбрехт Бранденбургский. С 1525 г. в прусских землях была проведена секуляризация церковного имущества, а бывший прусский филиал Ордена превратился в светское герцогство Пруссию с наследственным правом дома Гогенцоллернов. Третьим регионом, принявшим сторону Реформации, стал Гессен. Ландграф Гессена (1518–1567) Филипп Великодушный, поддерживавший близкие отношения с Филиппом Меланхтоном, на ландтаге в Хомбурге в 1527 г. одобрил план евангелических проповедников во главе с Франсуа Ламбером ввести Реформацию в наследственных землях («Reformatio Ecclesiarum Hassiae»). Он распустил часть монастырей и учредил в помещениях бывшего доминиканского конвента в Марбурге один из первых евангелических университетов в Германии — «Филиппину». Важным был не только открытый переход князей на сторону Лютера, стремительно росло число сторонников Реформации из всех сословий в большинстве имперских владений.

С начала 20-х годов XVI в. обозначились признаки раскола в реформационном движении: свойственное лютеранской доктрине акцентирование индивидуальных аспектов веры обрекало Реформацию на дробление, сектантскую рыхлость. Временное отсутствие Лютера оживило радикалов пантеистского толка во главе с Томасом Мюнцером и Андреасом Карлштадтом. Им противостояли последовательные сторонники лютеровой догмы в лице Меланхтона и Иоганна Агриколы. Возвращение Лютера в Виттенберг (весна 1522) привело к победе его сторонников и вытеснению радикалов в тюрингские анклавы курфюршества. Город Мюльхаузен, куда прибыл Мюнцер, стал главным центром радикальной оппозиции.

В швабских и франконских землях борьба за лютеранскую Реформу совпала с выступлением малоземельного дворянства и открытым противостоянием сельских общин давлению поместной юстиции. Реформация стала катализатором острого социального кризиса, расшатывая стабильность внутри сословного общества. Восставшие рыцари во главе с Францем фон Зиккенгеном пытались овладеть Триром, но были разбиты силами Швабского союза, а сам Зиккинген пал при штурме его родового гнезда Ландштуль в мае 1523 г. Начавшаяся в 1524 г. Крестьянская война охватила обширные регионы

Южной и Центральной Германии, однако и здесь войскам Швабского союза удалось прекратить бепорядки и подавить к лету 1525 г. последние очаги сопротивления. В Центральной Германии было покончено с движением Мюнцера в Мюльхаузене.

Швабский союз с успехом исполнил роль защитника земского мира на Юге Империи, но имперские структуры уже испытывали серьезный сбой в своей работе. Инициатива перешла в руки региональных лидеров: их активность восполняла дефицит императорской власти. На уровне регионов возникли военно-религиозные альянсы князей, ставшие альтернативой общеимперским структурам. Попытка покончить с «двоевластием» и принудить перешедшие в протестантизм сословия следовать «вормсскому мандату», предпринятая Карлом V в 1529 г., запоздала и не соответствовала возможностям короны. Протестанты сплотились вокруг формулы своей веры, зачитанной Меланхтоном на Аугсбургском рейхстаге 1530 г., и наотрез отказались исполнять вормсские постановления. Раскол рейхстага и сословий стал свершившимся фактом.

Период с 1531 г. до середины 40-х годов XVI в. характеризовался высшим размахом реформационного движения и полным параличом имперских институтов. Недоставало присутствия Карла V и его авторитета. Представлявший интересы императора его брат Фердинанд был скован в своих полномочиях и постоянно отвлекался на решение турецкого вопроса, угрожавшего его наследным австрийским землям. Рейхстаг не собирался десять лет — до 1541 г., а враждебные группировки имперских чинов все отчетливей выражали две взаимоисключающие концепции земского мира: одну, основанную на равноправии лютеранских и католических сословий, вторую — на исключении протестантов из субъектов земского мира. В таких условиях рухнули и последние институты стабильности в регионах: в 1534 г. под давлением евангелических чинов Швабский союз был распущен. Одновременно протестанты организовали крупнейший альянс в Шмалькальдене (1531) объединивший князей, имперские города и представителей княжеских династий во главе с курфюрстом Саксонии и ландграфом Гессена. Этот Шмалькальденский союз располагал казной и армией и приступил к решительной экспансии в Центральной и Южной Германии. В 1534 г. протестантские войска оккупировали находившийся под управлением Габсбургов Вюртемберг и восстановили в правах тамошнего герцога Ульриха, а в 1541–1542 гг. изгнали католического герцога Брауншвейг-Вольфенбюттеля. Католические сословия могли противопоставить им лишь слабые и неэффективные контральянсы (Регенсбургский союз, 1538). Складывалось опасное для имперского единства двоевластие.

Лишь в середине 40-х годов XVI в., добившись перемирия в войнах с Турцией и Францией, император смог вплотную заняться немецкими делами. При поддержке папы, испанских войск и католических сословий Карл V летом 1546 г. наложил опалу на вождей Шмалькальденского союза и начал открытую войну с протестантами (Первая Шмалькальденская война, 1546–1547). В ней протестанты первоначально имели успех: они устремились в Южную Германию и захватили тирольские перевалы, но не удержали их и отступили к Инголыптадту. Перелом внесла диверсия властителя альбертинской Саксонии герцога Морица, полководца, перешедшего на сторону императора. Осенью 1546 г. он предпринял рейд по владениям курфюрста Иоганна Фридриха, который был вынужден спешно покинуть южный фронт и вернуться на защиту наследственных земель, что повлекло за собой развал шмалькальденского лагеря. Императорские войска под начальством графа Бюрена и герцога Альбы вторглись в Гессен и Саксонию. Судьба кампании решилась в апреле 1547 г. близ Мюльберга: неожиданное нападение, блестяще выполненное Альбой, принесло имперскому оружию решающую победу. Иоганн Фридрих попал в плен и лишился регалий курфюрста, они были переданы его родственнику Морицу Саксонскому. Вскоре последовала сдача ландграфа Филиппа Гессенского.

Победитель Карл V стремился закрепить достигнутый успех и сплотить Империю на волне католического триумфа. На новом рейхстаге в Аугсбурге в 1547–1548 гг. он добился роспуска Шмалькальденского союза и введения «Интерима» — временного религиозного компромисса между лютеранами и католиками вплоть до окончательного решения Тридентского собора относительно веры. Под давлением католического большинства протестантские богословы во главе с Иоганном Агриколой согласились признать формулу «Интерима». Но в некоторых владениях она водворялась только с большими оговорками в пользу протестантов («Лейпцигский Интерим» для Саксонии, выработанный Меланхтоном в 1548). Надежды Карла на окончательную победу рушились: усиление власти императора не только сплачивало протестантов для продолжения борьбы, но и нарушало традиционный баланс сил между сословиями и короной. Католические чины боялись вмешательства имперской власти, к тому же Карл V в ходе войны нарушил условия своей выборной капитуляции — он использовал иноземные войска, а наказание вождей Шмалькальденского союза последовало без учета мнения курфюршеской коллегии. Результатом стала антиимперская оппозиция, прежде всего на протестантском Севере Германии: новый союз, заключенный в Кёнигсберге между протестантскими князьями дома Гогенцоллернов в 1550 г., и сопротивление Магдебурга, решительно отказывавшегося ввести у себя аугсбургский «Интерим». Курфюрст Мориц Саксонский, которому было поручено исполнение имперской опалы над Магдебургом, все больше разочаровывался политикой Карла V в Германии. Он собрал под Магдебургом внушительную армию, вел тайные переговоры с участниками кёнигсбергского союза, подготовил новое выступление против императора и обеспечил поддержку французской короны соглашением в Шамборе 1551 г., предусматривавшим денежные субсидии мятежным князьям со стороны Франции. В марте 1552 г. войска княжеской коалиции внезапно атаковали и захватили тирольские перевалы, заставив Карла V бежать в Инсбрук, а затем в Филлах в Каринтии (Вторая Шмалькальденская война). В критическую минуту переговоры с мятежными князьями взял в свои руки король Фердинанд. После многодневных встреч сначала с Морицем, а затем с императором в Пассау были выработаны условия перемирия: ландграф Гессенский Филипп и бывший курфюрст Иоганн Фридрих получали амнистию, а имперские чины, исповедовавшие формулу Аугсбургской веры 1530 г., — свободу вероисповедания. Впредь император совместно с рейхстагом обязался содействовать общему примирению сословий в вопросах веры. Пассауский мир заложил основы согласия сословий на уровне рейхстага и земского мира на уровне регионов.

На Аугсбургском рейхстаге 1555 г. Фердинанд от имени императора Карла V добился умиротворения Империи. Были восстановлены институты земского мира 1495 г. и узаконены две конфессии: католицизм и лютеранство, причем «евангелическому» вероисповеданию давалась весьма туманная формулировка, которая должна была удовлетворить различные направления в нем на момент подписания мира. Право религиозного выбора принадлежало лишь непосредственным имперским чинам, их подданные обязаны были разделять вероисповедание патронов, а в случае несогласия имели право эмигрировать при сохранении имущественных интересов (принцип cujus regio, ejus religio — «кто правит в стране, того и вера»). Статус церковных владений определялся по состоянию на 1 января 1552 г., но католическое большинство рейхстага настояло на так называемой «духовной оговорке» (reservatum ecclesiasticum), согласно которой в случае перехода в лютеранство духовного князя с него слагались правительственные функции и избирался преемник-католик.

Император Карл V до последнего отказывался признавать равноправие конфессий и заявлением о намерении отречься от короны (сентябрь 1555), видимо, надеялся сорвать работу рейхстага. Лишь гибкость Фердинанда позволила добиться общего согласия. Аугсбургский религиозный мир не мог, однако, стать панацеей от будущих потрясений.

Соглашение 1555 г. не завершило лютеранскую Реформацию и не стало окончанием самой конфессиональной эпохи. Евангелическое движение продолжало развиваться, охватывая все новые регионы, в том числе наследные земли Габсбургов. Одновременно шла борьба за выработку единой догматической платформы. В конфликте двух направлений между сторонниками учения Меланхтона («филипписты») и последователями Лютера («гнезиолютеране», т. е. «истинные лютеране») после многолетних споров победу одержали последние. Усилиями группы ведущих богословов в 1577 г. была подписана «Формула согласия», примирявшая враждебные стороны на платформе ортодоксального лютеранства. Во второй половине века были заложены основы административной организации евангелической церкви.

Своего пика конфессиональная эпоха достигла в начале 60-х годов XVI в. с выходом на сцену кальвинизма. Особенностью кальвинистской реформации в Германии стал ее «внешний» импульс: кальвинизм проникал в основном из Нидерландов, в Германии же имел лишь тонкую прослойку приверженцев в лице сторонников Меланхтона и представителей университетской элиты, отказавшихся признавать «Формулу согласия». Последователи Кальвина могли рассчитывать на успех лишь при прямой поддержке князей. Следствием стала Реформация «сверху», волей правящих домов. Первым крупным плацдармом немецкого кальвинизма оказался Пфальц, где новое вероисповедание было введено стараниями курфюрста Фридриха III в 1563 г. Кальвинизм, распространяясь преимущественно в лютеранских землях, вызывал враждебную реакцию евангелических богословов и широких слоев населения, считавших «кальвиниан» отступниками от учения Лютера. Новая конфессия взламывала единство протестантского лагеря, она содействовала росту религиозной напряженности и расшатывала устои Аугсбургского мира.

На фоне успехов протестантизма немецкий католицизм медленно восстанавливал свои силы. Первые симптомы Контрреформации обозначатся в 1543 г. в борьбе за архиепископство Кёльн, во второй половине века в противостоянии с протестантами за епископство Страсбург и в 1583 г. вторично за Кёльн, где архиепископ Гебхардт Трухзес фон Вальдбург перейдет в кальвинизм. Победа в споре за Кёльн стала поворотной точкой в судьбах немецкой Контрреформации. В это время шла напряженная работа католической Реформы. В Германии в авангарде преобразований выступали иезуиты, учредившие хлопотами своего главного подвижника Петра Канизия (1521–1597) в 1552 г. первый коллегиум в Вене, а позже и первые орденские провинции. Рядом с иезуитами кипучую деятельность развернули и князья церкви: их стараниями организовывались семинарии по подготовке священников, открывались новые университеты, главным из которых стал Диллингенский университет (основан в 1563 г.), издавались католические катехизисы.

В Баварии в правление Альбрехта V (1550–1579) реформа Церкви была проведена «сверху» стараниями герцогской власти, установившей контроль над духовной жизнью подданных и во многом подчинившей себе местное духовенство. В Австрии, наоборот, инициатива реформы исходила снизу, со стороны иезуитов и местного католического духовенства, в условиях слабой княжеской власти и давления многочисленных протестантских общин. В конце века с организацией так называемой «реформационной комиссии» во главе с епископом Мельхиором Клезлем и с восшествием на престол в Штирии эрцгерцога Фердинанда (1590) преобразования пошли быстрее. В 1600–1603 гг. большинству исповедовавших протестантизм дворян и горожан пришлось либо эмигрировать, либо перейти в католичество. Баварские Виттельсбахи (они одержали верх над пфальцскими в борьбе за Ландсгутский удел и объединили Баварию) и австрийские Габсбурги стали главной надеждой и опорой Католической церкви в Империи.

Правление Фердинанда I и Максимилиана II прошло под знаком стабильности и доверия сословий. Но уже в царствование сына Максимилиана Рудольфа II (1576–1612) обозначились первые симптомы напряженности, вызванные межконфессиональными трениями и нерешенными в условиях Аугсбургского мира вопросами. На пороге стоял кризис XVII в.

КУЛЬТУРА В ЭПОХУ РЕФОРМАЦИИ

Крупные общественные потрясения совпали по времени с могучим интеллектуальным, творческим движением в немецком обществе. Культурное воздействие Реформации в Германии было огромным, в чем-то оно сливалось с гуманистическим, но в литературе сильнее всего ощущалась народная, национальная струя. Первостепенной была деятельность Лютера, переводившего Библию на родной язык. Популярное с конца XV в. сатирическое направление представлено стихотворным произведением Себастьяна Бранта (1458–1521) «Корабль дураков», высмеивавшим буквально всех и вся и породившим течение «литературы о глупцах». Крупым явлением в немецкой народной литературе XVI в. стало творчество поэта Ганса Сакса (1494–1576), который был мастером сапожного цеха в Нюрнберге и одновременно мейстерзингером, т. е. автором песен традиционного средневекового склада. Ганс Сакс использовал в своих песнях, пьесах, баснях, шванках (коротких рассказах) и библейские мотивы, и старинные бродячие сюжеты, и темы, взятые у ренессансных и античных авторов. Сакс сочувственно относился к Реформации и в 20-е годы XVI в. поддерживал ее.

Помимо успехов на ниве гуманистической литературы и историографии, тесно связанных с богословской полемикой, Германия на рубеже XV и XVI вв. и позже, в первой половине XVI в., явила блистательную плеяду мастеров изобразительного искусства. Причем в художественном творчестве лучших представителей немецкой живописи — Альбрехта Дюрера (1471–1528), универсального художника и мыслителя, в этом смысле напоминающего Леонардо да Винчи, Матиаса Нитхарда-Готхарда (1470–1528), Иорга Ратгеба — заметно ощущение грандиозных и роковых сдвигов, проистекавших из церковного раскола и обрекавших общество на усиленный поиск истины: черты мессианского сознания в антураже элементов позднего Средневековья и Ренессанса хорошо отражены в произведениях этих мастеров. Вероятно, несколько иную линию — с большей адаптацией к новому вероучению в сочетании с тонким изыском портретного искусства — представляли Ганс Гольбейн (1497/98-1543), очевидец важнейших событий в годы реформационной борьбы, знакомый с ее участниками, и семейство художников Кранахов, прежде всего Лукас Кранах Старший (1472–1553), который был другом и соратником Лютера, придворным художником саксонского курфюрста. В библейские сюжеты Кранах привносит чисто светские мотивы («Юдифь с головой Олоферна»), а изображая обнаженное женское тело, он находится где-то посредине между готическим пренебрежением и итальянским любованием («Суд Париса», «Нимфа источника»). Противоречие между религиозной символикой, аллегоричностью и тягой к ренессансной пластичности характерно для других немецких художников первой половины XVI в. — Матиаса Грюневальда и пейзажиста Альбрехта Альтдорфера. Социальные бури, потрясавшие Германию на протяжении столетия, равнодушие протестантской церкви к живописи привели к снижению роли изобразительного искусства в конце века.

Небывалых высот в развитии традиций поздней готики достигла на рубеже XV и XVI вв. немецкая скульптура в творчестве Тильмана Рименшнайдера (ок. 1460–1531), автора надгробных композиций в Бамбергском соборе. Славу обрели и немецкие мастера прикладного искусства — в стеклодувном ремесле, в художественном литье (семейство Фишер из Нюрнберга), в чеканке и гравировке (мастерские Аугсбурга и Нюрнберга) и в ювелирном деле. В целом немецкое изобразительное искусство формировалось под определенным воздействием итало-нидерландской традиции, но отличалось выраженным своеобразием по отношению к итальянскому Ренессансу: этические, религиозные мотивы играли в творчестве немецких мастеров доминирующую роль.

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru