ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

АНГЛИЯ, ШОТЛАНДИЯ И ИРЛАНДИЯ В КОНЦЕ XV–XVI ВЕКЕ

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ АНГЛИИ В КОНЦЕ XV–XVI ВЕКЕ

Период конца XV–XVI в. — эпоха бурных потрясений, связанных прежде всего со становлением капиталистического уклада в экономике, — занимает особое место в истории Англии. Мерилом социального престижа и политической власти в Англии XVI в., как и повсюду, была земля, но именно здесь сельское хозяйство, издавна связанное с внутренним и внешним рынком, раньше промышленности стало объектом вложения капитала; в первую очередь в деревне создавались оптимальные условия для так называемого первоначального накопления.

Причем аграрный переворот, базировавшийся на экспроприации крестьянства, совпадал с мануфактурной стадией развития капитализма в промышленности. Эти особенности развития страны в XVI в. наложили глубокий отпечаток на всю ее дальнейшую историю.

Процесс разложения традиционных порядков в деревне яснее всего проявлялся в эволюции рентных отношений, которые, хотя и имели еще феодальную природу, тем не менее качественно трансформировались, в том числе под влиянием инфляции, связанной с «революцией цен».

К началу XVI в. основная масса крестьян была лично свободной и находилась преимущественно лишь в поземельной зависимости от лорда. В конце XV–XVI в. углубился раскол английского дворянства на два различных по своей социально-экономической природе слоя: старое и новое (джентри). Старое дворянство составляли не столько древние аристократические кланы, уцелевшие в войнах Алой и Белой Роз, сколько дворяне, жившие за счет придворных должностей и сохранявшие в своих владениях преимущественно феодальные порядки. Верность старому способу ведения хозяйства приводила к оскудению манора (поместья), подчас к обеднению и упадку аристократии.

Способы формирования земельной собственности нового дворянства, джентри, были различны. Приобретая землю благодаря королевским пожалованиям, новое дворянство расширяло свои владения за счет насильственной экспроприации крестьян. Как правило, в сословном отношении принадлежавший к нетитулованной знати новый дворянин XVI в. (поместный сквайр, арендатор и одновременно владелец мануфактуры, торговец или участник заморских авантюр) стал значимой фигурой в деревне в переломный момент ее истории. К середине XVII в. существовали уже тысячи семей нового дворянства: в 1640 г. только в Кенте их насчитывалось около 2 тысяч. Их поместья отличались высокой рентабельностью, что было бы невозможно при использовании лишь традиционных методов эксплуатации земли; требовалось совмещать феодальную ренту с коммерческой прибылью за счет новых способов ведения хозяйства. К их числу относилась сдача земли в аренду, причем сроки арендных договоров сокращались, позволяя джентри быстрее реагировать на менявшуюся рыночную конъюнктуру. Сдача в аренду не только домена, но и крестьянских держаний, а также использование труда наемных работников свидетельствовали о постепенном переходе к новым методам хозяйствования.

Интересам джентри противоречила система рыцарских держаний, существовавшая в Англии с XI в. Выплата «щитовых денег» в качестве откупа за рыцарскую службу королю давно изжила себя, однако «вассал» все еще был обязан в определенных случаях помогать королю деньгами, платить рельеф — выкуп за право вступления в наследство старшего сына из дворянской семьи и др. Особенно ненавистна была дворянству система опеки малолетних наследников (мужчин — до 21 года, женщин — до 16): король или вышестоящий лорд могли бесконтрольно распоряжаться имуществом несовершеннолетних подопечных. Все эти нормы феодального права противоречили материальным интересам нового дворянства.

Многое изменилось и в судьбе крестьянства. Преобладающей формой крестьянского держания в XVI в. был копигольд — держание земли по копии договора, составленного в манориальной курии (поместном суде), где после уплаты денежного взноса (вступного файна) и принесения присяги лорду копигольдеру выдавали копию протокола, фиксировавшего размеры участка, высоту ренты и срок держания. Жизнь копигольдера определял манориальный обычай, но его положение зависело и от воли лорда, иногда шедшей наперекор обычаю. В целом обычай — по словам А.Н. Савина, «душа и жизнь копигольда» — являлся в маноре нравственным законом и регулятором правовых норм, защищал права вдов и детей, определял правила передачи земли по наследству. Чем старше был обычай, тем больше он значил в жизни манора.

Правовое положение копигольдеров отличалось от положения свободных держателей (фригольдеров), обязанных лордам лишь символическими рентами (роза, перчатка, зернышко перца), неподвластных манориальной юрисдикции и имевших доступ наряду с другими гражданами королевства в королевские суды. Однако копигольд в XVI в. превалировал, удельный вес его площади по стране достигал в среднем 75–80 %, а на аренду и фригольд приходилось 20–25 %. Это свидетельствовало о достаточной традиционности поземельных отношений. Тем не менее в XVI в. шли процессы, представлявшие угрозу копигольду. Это был прежде всего процесс внедрения в деревню отношений краткосрочной (7-11 лет) аренды, позволявшей быстро повышать плату. Хотя в XVI в. преобладали сроки средней длительности (40–50 лет), показателен сам факт формирования этого типа отношений внутри манора, наряду с копигольдом и часто за счет него.

Угрозу копигольду представляла и имущественная дифференциация крестьянства. Размывалось ядро английской деревни — средние слои йоменри (держатели участков от 30 до 60 акров). Разбогатевшие копигольдеры могли вести хозяйство на участках площадью до 300 акров; нередко они меняли и сословный статус, пополняя ряды местного дворянства. В то же время крестьяне-коттеры (держатели участков в 3–5 акров), почти лишенные земли, были вынуждены становиться временными арендаторами на воле лорда либо пополнять армию пауперов. Конечным результатом процесса дифференциации станет полное исчезновение крестьянства.

Более заметным фактором экспроприации крестьянства являлись проводимые владельцами майоров огораживания в целях изгнания крестьян с земли (эвикции) и превращения их пашни в пастбища для овец. Процесс массовой насильственной экспроприации крестьянства и монополизации земельной собственности в манорах «новым дворянством» привел к обезлюдению деревень и росту бродяжничества. Однако этот фактор был решающим в основном для центральных и восточных регионов Англии, где природные условия наиболее благоприятствовали пастбищному овцеводству. Огораживания там проводились в два основных этапа: 40-50-е годы XVI в. и конец XVI — начало XVII в. Первый из этих этапов был связан с социальными последствиями закрытия монастырей в ходе Реформации.

Площадь секуляризированных земель достигала четверти всей обрабатываемой территории страны. Обширный фонд монастырских земель, образовавшийся вследствие диссолюции (роспуска монастырей), недолго оставался у короны. Значительная его часть вскоре разошлась по рукам частных владельцев. К 1547 г. было продано уже две трети секуляризированных церковных владений. Формы их приобретения были различны: продажи, сдача в аренду (обычно на 99 лет), безвозмездные пожалования. Так, при Генрихе VIII 38 пэрам Англии было пожаловано около 1/9 части монастырской недвижимости. Помимо титулованной аристократии земли приобретали купцы, чиновники, финансисты, владельцы мануфактур, англиканское духовенство, а более всего поместные сквайры из нового дворянства. С формально-юридической точки зрения «новые» лорды, получившие монастырские земли, не обязаны были соблюдать местные манориальные обычаи. Они могли по своему усмотрению менять сроки держаний, повышать ренты, превращать копигольд в аренду или просто сгонять держателей с земли, проводя огораживания.

Тюдоры боролись с огораживаниями, издавая направленные против них статуты и прокламации. К этому правительство побуждали прежде всего соображения фискального и военного характера: крестьяне являлись основными налогоплательщиками, и из их массы набирались рекруты в годы военных конфликтов. Не последним фактором была боязнь крестьянских волнений. Однако акты против огораживаний соблюдались редко.

Сгон крестьян с земли порождал рост пауперизма. Бродяги и нищие наводняли дороги страны. Местные власти, по распоряжению правительства, заносили их имена в специальные регистрационные журналы, а наиболее опасных высылали в отдаленные графства Англии или за ее пределы. Многие из них попадали на галеры, иные становились пиратами. Законодательство Тюдоров против нищих по праву называют кровавым.

Вторая волна огораживаний, вызванная, помимо прочего, еще и ослаблением контроля за соблюдением королевских статутов, поднялась в основном в графствах Центральной Англии в конце XVI — начале XVII в. В других регионах страны большую угрозу для крестьянского землевладения представлял процесс постепенного вытеснения крестьян с копигольдерских держаний и внедрения на них представителей тех общественных прослоек, которые хотели, сами не работая на земле, превратить ее в источник ренты или коммерческой прибыли. Обычно они появлялись тогда, когда сроки держания истекали, а лорд манора, нарушая обычай (по которому вступной файн ограничивался размером двухгодичного дохода с данного участка земли), требовал денежный взнос, в десятки и сотни раз превышающий обычные размеры, так что крестьянин был вынужден отказываться от держания. Самые высокие файны могли заплатить дворяне или купцы из ближайшего города, владельцы мануфактур, а чаще всего — богатые соседи, собиравшие землю в различных манорах. По сути, это был процесс скрытого обезземеливания крестьянства, узурпация его держательских прав с точки зрения манориального обычая. Лорды же, повышая файны, компенсировали этим убытки, связанные с неподвижностью ежегодных фиксированных рент.

На Северо-Западе Англии (например, в Ланкашире) преобладал дворянский фригольд. Здесь угроза крестьянскому землевладению заключалась в проникновении на копигольд новых дворян.

Не следует преувеличивать степени интенсивности капиталистического развития в аграрной экономике Англии XVI в.: все еще существовала система рыцарских держаний, сохранявшая черты феодальных отношений вассалитета; взимались старые феодальные платежи (отработки, натуральные ренты); сохранялись вилланское (несвободное) состояние и вилланские держания. Жизнь копигольдеров во многом была подчинена традиции, да и аренда, несмотря на ее «капитализацию», очень напоминала копигольд.

Изменения в аграрном строе Англии были неотделимы от развития в стране промышленного производства. Главной его отраслью в XVI в. стало сукноделие, в котором наиболее интенсивно шло формирование капиталистического уклада. Именно развитию сукноделия Англия более всего была обязана ростом своего национального богатства. Английское сукно было достаточно качественным и в то же время дешевым. Сукно производилось в основном в деревне, где дифференциация крестьянства создала условия для развития так называемой рассеянной мануфактуры. В таких мануфактурах использовался труд безземельных (или малоземельных) крестьян, работавших в основном на дому. Противодействие городских властей росту мануфактур, конкурировавших с ремесленными корпорациями, побуждало предпринимателей (в числе которых было немало представителей джентри) устраивать их в сельской местности. Перекупщики шерсти (а в дальнейшем владельцы раздаточных контор), работавшие на крупных предпринимателей-суконщиков, большими партиями покупали шерсть у овцеводов и раздавали прядильщикам, работавшим на дому, а затем ткачам, красильщикам, валяльщикам. В маноре можно было найти и дешевое сырье, и дешевую рабочую силу. Это соединение в маноре XVI в. ведущих направлений хозяйственной эволюции страны в промышленном и сельскохозяйственном производствах было важной особенностью английского варианта генезиса капитализма.

Более высокая стадия развития сукноделия достигалась, если работодатели собирали работников под одной крышей, централизуя процесс производства на основе его специализации. Уже в XVI в. имелись предприятия, на которых применялся труд сотен наемных рабочих.

Важнейшими центрами сукноделия были окрестности Нориджа и Колчестера в Восточной Англии, Престона и Вигана на Северо-Западе, Эксетера и Солсбери на Юго-Западе. Производство сукна и его экспорт непрерывно возрастали. Сукноделие становилось все более выгодным, им занимались выходцы из разных слоев общества, включая дворян.

Помимо сукноделия, в некоторых регионах страны развивается производство шелковых тканей, пользовавшихся широким спросом, особенно при королевском дворе. В конце XVI в. в Северной Англии стали производить и хлопчатобумажные ткани (сатин, бумазею), сырье для выделки которых английские купцы доставляли из Леванта.

Значительные успехи были достигнуты в традиционных отраслях промышленного производства: пивоварении, изготовлении мыла. Возникают и новые отрасли промышленности: производство пороха, селитры, сахара, сырье для которого доставлялось морем. Росла угледобыча; к началу XVII в. по уровню ее развития Англия выходит на первое место в Европе. На Севере и Юго-Западе страны высокого уровня достигает добыча свинца, олова, меди, железа. Быстро развивалось кораблестроение. Вместо громоздких судов с высокой надводной частью в Англии стали строить корабли удлиненной формы, подвижные и четко производящие в бою нужные маневры.

Интенсивное развитие сельского хозяйства и промышленности во многом определило пути развития торговли. К XVI в. в стране образовался единый национальный рынок с центром в Лондоне, население которого составляло к началу XVII в. около 200 тысяч жителей; этот город стал одним из крупнейших торговых центров Европы.

С XIV в. королевская власть жаловала некоторым лондонским гильдиям статус «ливрейных компаний» с правом иметь герб и ливреи и даже с исключительным правом производить тот или иной товар, а позднее торговать им. В XVI в. ливрейные компании стали возникать и в других крупных городах. В Лондоне двенадцать наиболее влиятельных, «больших» ливрейных компаний заняли ведущее место в городской экономике, практически монополизировав городское управление. Их члены активно участвовали и во внешней торговле, главным образом через внешнеторговые компании, к числу которых относились «регулируемые» и «паевые».

«Регулируемые» компании получали от короны патенты на монопольную торговлю в той или иной области. Их члены не объединяли капиталы, а вели торговлю на свой страх и риск. Такая система порождала конкуренцию и способствовала развитию инициативы и деловой хватки. Примером может служить Компания «купцов-авантюристов» (Merchants adventurers), возникшая в XV в. В упорной борьбе она отвоевала у Ганзы право экспорта из Англии шерсти и сукна; ганзейская фактория в Лондоне была закрыта. «Купцы-авантюристы» организовали свою факторию в Антверпене и заняли ведущее положение на европейском рынке шерсти.

«Регулируемые» компании вели торговлю в основном на ближних европейских рынках — в Голландии и Франции. Однако с потерей порта Кале (1558 г.) и в связи с закрытием в 80-е годы XVI в. в ходе Нидерландской революции торговых баз в Брюгге и Антверпене английским купцам пришлось искать новые рынки сбыта и открывать пути в неведомые края. Реализация этой цели требовала объединения капиталов: на основе этого объединения возникают паевые компании, члены которых приобретали у правительства грамоты на право вести монопольную торговлю в той или иной стране. Каждый пайщик вносил в дело свою строго определенную долю. Организацией экспедиций занимался совет паевой компании.

К числу компаний нового типа относились Русская (Московская) компания, а также Восточная, или Балтийская (1579 г.), и Левантийская (1581 г.), торговавшая с Османской империей. Гвинейская компания (1588 г.) монополизировала работорговлю, которая скоро стала одним из источников обогащения страны. В 1600 г. возникла Ост-Индская компания.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ АНГЛИИ

Укрепление английской монархии в эпоху раннего Нового времени связано с династией Тюдоров (1485–1603), утвердившейся на престоле после завершения войн Алой и Белой Роз. Победив в битве при Босворте Ричарда III, граф Ричмонд короновался как Генрих VII (1485–1509). В его жилах текла кровь Ланкастеров, а женившись на Елизавете Йоркской, король положил конец многолетней распре аристократических кланов.

В период междоусобиц и анархии позиции королевской власти ослабли: крупные магнаты, опираясь на феодальные дружины, пользовались широкими политическими вольностями. Генрих VII распустил ливрейные отряды, служившие знати, сравнял с землей замки непокорных и истребил тех, кто мог бросить вызов его власти. Благодаря конфискованным землям и имуществу мятежников он стал одним из самых богатых монархов Европы: его состояние достигало 2 млн фунтов стерлингов. Он ликвидировал судебные права лордов, расширив юрисдикцию короны. Эти меры стали возможны благодаря поддержке его централизаторской политики широкими слоями английского общества, уставшего от войны, а также парламентом.

В конце XV — начале XVI в. сложилась новая система отношений между короной и дворянством. Уцелевшая аристократия проявляла лояльность, но чтобы создать прочную опору престолу, Генрих VII насаждал новую «тюдоровскую аристократию», даруя титулы и земли своим сторонникам из рядов джентри. Двор ранних Тюдоров стал центром притяжения для среднего и мелкопоместного дворянства, открывая возможности для придворной, военной и чиновничьей карьеры, что было особенно важно в условиях материального оскудения «старого дворянства». Тюдоры отбирали на службу дворянскую молодежь, получившую образование в университетах, при них светские лица впервые потеснили клириков в аппарате государственного управления.

Централизаторскую политику отца продолжил Генрих VIII (1509–1547), подчинивший отдаленные северные территории и Уэльс, для управления которыми были созданы Совет Севера и Совет Уэльса.

ОБЪЕДИНЕНИЕ АНГЛИИ И УЭЛЬСА

Завоеванный еще в XIII в. Уэльс не представлял собой к концу XV в. единого целого, будучи конгломератом разных по статусу образований, начиная от княжества Уэльс (с 1301 г.), королевского домена, разбитого на графства на севере и западе, и заканчивая частными юрисдикциями отдельных сеньорий в Окраинных землях. По праву завоевания Уэльс попал под власть английского короля, однако не являлся частью королевства Англия. Эдуард IV в 1471 г. создал Совет Окраинных земель для управления двором и владениями принца Уэльского, но вскоре Совет получил полномочия на решение правовых и военных вопросов, а Генрих VII еще более расширил их, используя Совет для усиления королевской власти в регионе.

По Акту объединения 1536 г. Уэльс был инкорпорирован в Англию. Все различия в правовом статусе между королевскими подданными в Англии и Уэльсе отменялись. Этим же актом валлийцам было даровано парламентское представительство, и к моменту принятия объединительного акта 1543 г. представители новых округов уже участвовали в парламенте в его обсуждении. Политика Генриха VIII не встретила значительного сопротивления в Уэльсе, так как местное джентри шло на сотрудничество с короной.

Акты 1536 и 1543 гг. положили начало образованию Объединенного королевства и интеграции Уэльса в рамках английского государства. Исследователи дают противоречивую оценку значения этой меры для валлийцев и валлийской культуры. С одной стороны, в ней видят попытку уничтожить национальное своеобразие Уэльса, однако отмечается и последовавший за объединением процесс внутренней консолидации валлийских территорий. Вопрос о языке также решался неоднозначно. В начале правления Елизаветы в связи с потребностями церковного урегулирования была пересмотрена унитарная политика в отношении языка. Акт 1563 г. санкционировал перевод Библии и Книги общих молитв на валлийский язык. Многие историки считают, что именно вследствие этой меры Реформация прошла здесь менее болезненно, чем в Ирландии или на Севере Англии.

Генрих VIII был незаурядной натурой, его восшествие на престол породило у гуманистов надежды на наступление эпохи просвещенного правления. Генриха по праву считают первым «ренессансным» государем Англии, придавшим блеск и величие монархии и двору.

Хотя авторитарные тенденции и уверенность в божественном характере собственной власти были свойственны Генриху VIII (как и всем Тюдорам), в английской политической теории сложилась традиция восприятия страны как «смешанной монархии», где король правит в союзе с парламентом и подчиняясь законам. Проводя на практике авторитарную политику, Тюдоры, тем не менее, проявляли политическую гибкость, считались с правовыми традициями и сотрудничали с парламентом.

В правление Генриха VIII при активном участии канцлера Т. Кромвеля были проведены важные реформы государственного управления. Главным административным органом стал Тайный Совет, сфера деятельности которого была практически неограниченной: он ведал внутренней и внешней политикой, финансами и обороной. Доминирующие позиции в нем занимали лорд-канцлер, лорд-казначей, государственный секретарь, лорд-адмирал и маршал королевства. Все больший вес приобретала должность государственного секретаря: из слуги монарха, ведавшего личной королевской печатью, он превратился в координатора работы Тайного Совета, министра, курировавшего также разведку и дипломатическое ведомство.

Важную роль в укреплении монархии Тюдоров сыграло развитие судебной системы. Особое место в ней заняла Звездная Палата, учрежденная Генрихом VII для борьбы с оппозицией феодальной знати и рассматривавшая дела о государственной измене.

Аппарат тюдоровского центрального управления не превышал 1500 человек, и лишь небольшая его часть получала жалование из казны. Источником доходов большинства чиновников были официально установленные вознаграждения от просителей, тем самым корона перекладывала содержание своей бюрократии на население.

В системе местного управления ключевую роль играли шерифы, назначавшиеся королем и ведавшие коронными землями, и мировые судьи, ежегодно избиравшиеся на собраниях местного дворянства. Работа последних не оплачивалась, считаясь почетной обязанностью. Система мировых судей была разветвленной и эффективной, причем они сохраняли тесную связь с местным дворянством, из которого рекрутировались. Зачастую шерифы и мировые судьи дублировали функции друг друга.

Особенностью тюдоровского государства было отсутствие постоянной армии. В мирное время личная королевская гвардия насчитывала около 200 человек. В военное время монархи призывали своих вассалов-дворян и использовали наемников. Система обороны страны основывалась на отрядах местной милиции, в которые входили все самостоятельные мужчины (йомены-крестьяне и горожане-фримены), прошедшие обучение военному делу и имевшие соответствующее вооружение.

Королевский флот был создан указами Генриха VII и Генриха VIII, которые всемерно поощряли судостроение. Ядро королевских морских сил составляли 40–50 кораблей, но прерогативой монарха была мобилизация частных купеческих и рыбацких судов в случае войны.

Особенностью политической системы было сохранение позиций парламента, который не только вотировал налоги, но и активно участвовал в законотворчестве. Сфера парламентского законодательства постоянно расширялась: в XVI в. в нее входили экономическое и социальное регулирование, вопросы религии и церковного устройства и даже утверждение порядка престолонаследия. Жизнестойкость парламента была обусловлена глубокими политическими традициями, а также тем, что отсутствие антагонизма между рыцарями и горожанами, заседавшими в палате общин, затрудняло манипулирование сословиями со стороны короны. С другой стороны, сами Тюдоры были заинтересованы в сохранении органа, который санкционировал многие важные политические шаги монархии.

Парламент состоял из палаты лордов и палаты общин. Состав последней формировался на основе выборов в городах и графствах, что позволяло депутатам заявлять, что они представляют интересы всего королевства. Государь и высшие чиновники имели возможность влиять на процедуру выборов и диктовать местным дворянам, кого бы они хотели видеть в нижней палате. В нем сохранялись и своеобразные отношения феодально-бюрократического патроната: многие депутаты группировались вокруг ведущих государственных деятелей и отстаивали внесенные патронами законопроекты. Сговорчивость парламента была одной из причин его успешной интеграции в новую систему власти. Однако к концу столетия палата общин стала проявлять все большую независимость.

Прошение английских епископов папе римскому о разводе Генриха VIII. Секретный архив Ватикана © Photo Scala, Florence

В XVI в. в парламенте окончательно сложились нормы и процедура законотворчества: правила подачи биллей, их троекратного слушания, принципы работы согласительных комиссий при редактировании законов. Сформировалась дисциплина и корпоративная идеология, основывавшаяся на идеях ответственности за дела государства и высокого престижа депутатов. За ними закрепились некоторые привилегии, получившие название «парламентских свобод». В начале каждой сессии спикер просил монарха даровать им свободу высказываться, не опасаясь преследования, свободу доступа парламентских делегаций к королю и свободу от ареста за деятельность в парламенте. Хотя эти привилегии соблюдались не всегда, они легли в основу представлений о политических правах личности в Англии.

Огромную роль в политическом развитии страны сыграла Реформация. Евангелические идеи стали распространяться здесь в 20-е годы XVI в. под влиянием французских и немецких реформаторов. Лютеранство было популярно преимущественно в городской среде благодаря оживленной торговле с Германией и Нидерландами, откуда в Англию тайно ввозилась протестантская литература. Однако в это время требование реформы Церкви еще не вылилось в Англии в широкое общественное движение.

Английские гуманисты по-разному восприняли идеи Лютера: в Оксфорде к ним отнеслись критически, в то время как в Кембридже у него появились последователи — У. Тиндал, М. Ковердейл, Т. Кранмер, X. Латимер — будущие деятели Реформации. Уильям Тиндал в 1524 г. перевел Новый Завет на английский язык, но первые издания его труда, запрещенного в Англии, увидели свет в Германии. Генрих VIII написал трактат против «немецкой ереси», за что получил от папы почетный титул «защитника веры». Однако отношение короля к Реформации резко изменилось в ходе конфликта с Римом, начавшегося из-за бракоразводного процесса Генриха VIII с его женой Екатериной Арагонской, многолетний брак с которой не дал наследника мужского пола.

Генрих VIII обратился к папе с просьбой объявить его брак недействительным и разрешить жениться на англичанке Анне Болейн, однако получил отказ. Тогда Генрих пошел на беспрецедентный шаг: аннулировав первый брак, он женился на Анне Болейн, уже ожидавшей ребенка, который должен был стать законным наследником престола. Это привело к открытому конфликту с Римом и началу «королевской Реформации». По настоянию государя, заседавший с 1529 по 1536 г. «парламент Реформации» принял ряд статутов, направленных на создание в Англии независимой от Рима национальной церкви. Это были законы об ограничении уплаты папе аннатов (отчислений из доходов церковных должностных лиц) и «пенни Св. Петра» — церковной десятины, о запрете апеллировать в Рим в судебных делах и об отмене папской юрисдикции над английским духовенством. Акт о супрематии (1534 г.) провозгласил Генриха VIII верховным главой церкви Англии, именовавшейся отныне «англиканской». Его власть объявлялась «имперской» — исключающей подчинение другому суверену, в том числе и главе Католической церкви.

Реформация «сверху» не вызвала энтузиазма в обществе, но была поддержана «придворной партией» во главе с канцлером Т. Кромвелем и ближайшим окружением Анны Болейн, покровительствовавшей Латимеру и Кранмеру. Кранмера назначили архиепископом Кентерберийским, первым лицом в англиканской церкви после короля. Ловкий и беспринципный политик Т. Кромвель обеспечил успех «парламента Реформации», тщательно подбирая депутатов и не брезгуя подкупом. Под его давлением парламентарии одобрили секуляризацию церковной собственности. В 1536–1540 гг. земли монастырей, приоратов, церквей и часовен были конфискованы в пользу короны. Секуляризация сопровождалась разграблением церквей, монастырских библиотек, уничтожением образов и скульптур, разорением гробниц святых. Монашеские ордена были разогнаны, монастырские школы и госпитали закрыты.

Методы, которыми проводилась Реформация, а также ее теоретическое обоснование вызвали протесты многих убежденных католиков; некоторые из них уехали из страны. Король решительно подавлял проявления инакомыслия: за отказ присягнуть ему как главе церкви были казнены бывший канцлер Томас Мор и епископ Рочестерский Дж. Фишер.

Политическим итогом королевской Реформации стало подчинение церкви государю и включение ее в систему государственных институтов.

Первый англиканский символ веры «Десять статей» содержал множество внутренних противоречий. В нем декларировался лютеранский принцип оправдания верой, однако с оговорками о пользе добрых дел; с другой стороны, допускалось почитание святых, но «без чрезмерного поклонения и ложного суеверия». Из католических таинств в англиканстве, в отличие от лютеранства, были сохранены три — крещение, причащение и покаяние (исповедь). Сохранились также иерархия духовенства, пышные облачения священников, богатое внутреннее убранство церквей, процессии и музыка во время богослужения. Таким образом, англиканская церковь заняла промежуточное положение между католической и лютеранской. Консерватизм королевской Реформации выразился и в отношении к распространению Библии на английском языке. Хотя Генрих VIII и санкционировал ее выход, он запретил читать ее и комментировать простонародью — ремесленникам, подмастерьям и земледельцам.

Утверждение новой веры и более радикальные преобразования в англиканской церкви совершились в правление сына Генриха VIII Эдуарда VI (1547–1553). Юный король и протекторы, герцоги Сомерсет и Нортумберленд, были убежденными протестантами. При них были приняты положения, приблизившие англиканскую церковь к лютеранской модели: о таинстве причащения как чисто символическом действе, о причастии под обоими видами для мирян и о разрешении браков духовенства. Осуждалось почитание икон, отменялись ограничения на чтение и толкование английской Библии, новое издание которой вышло в переводе М. Ковердейла. Но несмотря на успехи Реформации при Эдуарде, в северных и западных графствах население сохраняло верность прежней религии.

После смерти Эдуарда VI ему наследовала дочь Генриха от брака с Екатериной Арагонской — Мария Тюдор (1553–1558), убежденная католичка, восстановившая католическую церковь и прежние отношения с Римом. Из эмиграции вернулись ее сторонники, а протестанты стали покидать страну. Королева воздержалась от полной реституции конфискованных у церкви земель, поскольку это могло затронуть интересы большого числа новых собственников, однако возвратила те земли, которые оказались в распоряжении короны.

Целью ее внешней политики стало сближение с Испанией и домом Габсбургов. Англо-испанский союз был скреплен браком Марии и принца Филиппа (будущий Филипп II Испанский). Это вовлекло Англию в орбиту габсбургских интересов и в неудачную войну с Францией, в которой англичане потеряли свое последнее владение на континенте — порт Кале. Угроза утраты Англией самостоятельности привела в 1554 г. к восстанию патриотически настроенных протестантов во главе с Т. Уайеттом, которое было подавлено. Контрреформация, радостно воспринятая в северных и западных землях, не нашла поддержки у большинства населения. Мария Тюдор начала преследования протестантов, сопровождавшиеся казнями, за что получила прозвище «Кровавая». Смерть бездетной королевы, нелюбимой в народе, была встречена ликованием.

Характер церковного устройства стал предметом ожесточенных споров после восшествия на престол Елизаветы I (1558–1603), дочери Генриха VIII от брака с Анной Болейн, не признанного папой. В глазах католиков она была незаконнорожденной и не имела прав на престол. Епископы выступали за сохранение католичества, а вернувшиеся в Англию из Женевы эмигранты требовали не только возвращения англиканства, но и более радикальных реформ в духе кальвинизма. Во избежание дальнейшего раскола Елизавета избрала срединный путь, восстановив умеренную англиканскую церковь в том виде, в котором она существовала при Эдуарде VI. Ее иерархическая структура и обрядность остались близкими к католическим, но в новом Символе веры — «39 статьях» (1571 г.) — содержалось положение об оправдании верой и признавались только два таинства — крещение и причащение.

В первые десятилетия правления Елизаветы ее умеренная политика обеспечила религиозный мир, однако с конца 70-х годов обострились противоречия властей как с католиками, так и со сторонниками радикальной реформации. Елизавета ужесточила меры против всех, кто не признавал англиканскую церковь. От католиков требовали подписки о признании королевы главой церкви, без которой они не допускались к государственным должностям, не могли получить университетской степени. С другой стороны, ужесточился надзор за священниками, склонными к кальвинизму.

Сторонников очищения англиканской церкви от «пережитков папизма» называли пуританами (от лат. purus — «чистый»). Теологическая и политическая доктрина пуритан была близка к кальвинизму. Во второй половине XVI в. пуританское движение приобрело множество сторонников в самых разных слоях общества, но преимущественно среди зажиточных горожан, которым импонировала кальвинистская этика набожности, трудолюбия и аскетизма. В 60-70-е годы XVI в. пуритане надеялись, что Елизавета продолжит реформу церкви, упразднит иерархию духовенства. Однако она усмотрела в их требованиях угрозу своему авторитету главы англиканской церкви. Лишившись надежды на поддержку властей, пуритане развернули в 70-90-е годы критику существующей церкви в парламенте, созвали национальный Синод пуританских священников и разработали тактику скрытого насаждения «пуританства в англиканстве»: сохранять видимость подчинения церковным властям, а на деле вести богослужение по кальвинистскому образцу. Для разоблачения их деятельности в 1583 г. была учреждена особая комиссия, перед которой каждый священник приносил присягу на верность англиканству. Деятельность комиссии вызвала острые дебаты в парламенте о правах подданных в вопросах веры. К концу XVI в. в среде пуритан выделилось умеренное направление пресвитериан, которое требовало подчинить церковь общенациональному Синоду духовенства, и более радикальное течение — индепендентов, отвергавших единство церкви и выступавших за полную независимость общин верующих как от светских, так и от церковных властей.

Правление Елизаветы I нередко называют «золотым веком» Англии. Это связано с успехами ее экономической политики, основывавшейся на принципах протекционизма. Королева активно поощряла развитие горного дела и металлургии, под ее эгидой и при непосредственном участии были созданы первые паевые товарищества в этих отраслях. Она выдавала лицензии и патенты тем, кто внедрял новые технологии. В то же время в традиционных производствах Елизавета I покровительствовала цеховым организациям и поощряла «ливрейные компании» лондонского Сити.

Протекционизм во внешней торговле выражался в таможенной политике, благоприятствовавшей вывозу английских товаров, и в активном поощрении купеческих компаний, получавших королевские хартии и монопольные права на ведение торговли. В правление Елизаветы I к существовавшим ранее компаниям «купцов-авантюристов», Испанской и Московской добавились Балтийская (Эстляндская), Берберийская (Гвинейская), Левантийская и Ост-Индская.

Однако государственное регулирование в сфере производства и торговли имело и оборотную сторону. В правления купеческих компаний королева нередко вводила своих чиновников или аристократов, давая им возможность обогатиться. Недовольство предпринимателей и купечества вызывало предоставление торговых монополий кому-либо из придворных, в то время как купцам приходилось выкупать у него право на торговлю. В 70-80-е годы торгово-предпринимательские слои мирились с тем, что корона присваивает себе часть их прибыли, однако в 90-е годы они уже начали выступать против монопольных привилегий с лозунгом «свободы торговли».

Несмотря на свое островное положение, Англия не была в числе лидеров в начале Великих географических открытий, если не считать организованных Генрихом VII плаваний Джованни и Себастьяно Кабото (Кабот), обследовавших побережье Северной Америки и район Ньюфаундленда и открывших для Англии богатейшие рыбные промысловые районы.

Следующая экспедиция была предпринята только в 1553 г. под предводительством X. Уиллоуби и Р. Ченслера, в результате ее в 1554 г. были установлены дипломатические отношения с Московией. Получив от Ивана Грозного привилегии на русском рынке, английская Московская компания основала свои фактории в Холмогорах, Ярославле, Вологде, Устюге, Пскове и Новгороде. Дальнейшие поиски морского пути в Индию англичане сочли бесперспективными, но обнаружили в Московии выгодный торговый путь в Персию по Волге и Каспию. Московская компания экспортировала в Россию сукна и оружие, а вывозила пеньку, корабельный лес, мед и воск.

Проникновение английского купечества в страны Ближнего Востока привело к установлению регулярных дипломатических и торговых отношений с Турцией. Получив привилегии от султана, англичане основали в 1581 г. Левантийскую компанию, импортировавшую шелк, пряности и хлопок-сырец. В 1600 г. была создана Ост-Индская компания, которая проникла в Индию, а затем в Китай и Японию, где в 1613–1623 гг. существовала английская фактория.

Другим направлением торговой экспансии был Новый Свет. В 40-60-е годы XVI в. английские купцы вели взаимовыгодную торговлю с испанскими колонистами, поставляя им английские товары и африканских рабов. Однако с середины 60-х годов испанские власти запретили сношения колонистов с английскими «еретиками». В ответ в 1572 г. капитан Ф. Дрейк совершил рейд в Карибское море и захватил несколько испанских судов. Началась необъявленная морская война. Англичане нападали на корабли «серебряных флотов» и грабили прибрежные города Вест-Индии. Их рейды были прибыльным делом: в них охотно вкладывали средства дворяне приморских графств, купечество, даже члены Тайного Совета и сама государыня.

В 1577–1580 гг. Дрейк совершил второе в истории кругосветное плавание. Его корабли пересекли Атлантику, обогнули Южную Америку и вышли к Перу. Затем Дрейк пересек Тихий океан, посетил Молуккские острова, где заключил договор о торговле пряностями, и вернулся в Англию. Захваченная им добыча была огромна и принесла большой доход короне. Сама королева поднялась на борт корабля Дрейка и лично произвела его в рыцари.

Торговая экспансия была связана с успехами английской экономики и становлением в ней раннекапиталистического уклада, но колонизация Ирландии насаждала там систему феодальных поземельных отношений, в то же время способствуя накоплению капиталов в самой Англии.

ИРЛАНДИЯ В XVI ВЕКЕ

Англия предпринимала попытки захватить Ирландию с XII в. К началу XVI в. оплотом англичан были юго-восточные земли — Пейл, за пределами которого им противостояли соперничавшие между собой ирландские кланы, не знавшие верховной власти. В 1541 г. Генрих VIII объявил себя королем Ирландии, опираясь на право, признанное римскими папами за английскими монархами еще в XII в. Насаждение протестантизма в Ирландии не имело успеха: большинство населения осталось католиками и на протяжении XVI в. поддерживало всех врагов Англии. На острове существовали две исторические общины, традиционно враждебные друг другу, — местные гэльские ирландцы, которые жили в западных болотистых и гористых регионах, и англичане, потомки англо-нормандских колонистов, населявшие плодородные низины на Востоке. Сопротивление тюдоровской Реформации положило начало процессу, в результате которого они трансформировались в одну общину — ирландцев-католиков.

В покоренных областях Ирландии вождей местных кланов принуждали отказываться от древних прав на их земли в пользу английского короля, который затем снова жаловал их своим союзникам, но уже как сюзерен вассалам. Во второй половине XVI в. англичане перешли к массовым конфискациям земель с последующей передачей их колонистам. Их поместья и замки превращались в крепости, пребывающие на осадном положении среди враждебного местного населения. Обязательным условием их освоения было заселение выходцами из Англии, которым не разрешалось вступать в браки с местным населением.

Лишенных земель ирландцев превращали в бесправных арендаторов или поденщиков. Многие в поисках пропитания эмигрировали в Англию или в Новый Свет. В 1594 г. в североирландской провинции Ольстер началось восстание, которое возглавили графы Тирон и Тирконел. Главным их требованием было свободное исповедование католической веры и право выбирать собственную администрацию. Елизавета направила на подавление восстания огромную армию, оказавшуюся бессильной перед тактикой партизанской войны, к которой прибегали ирландцы, и труднопроходимыми болотами. Ольстер был покорен лишь в 1603 г. в ходе карательной экспедиции лорда Маунтджоя, наместника Ирландии, сжигавшего деревни и посевы восставших. Яков I, сменивший на престоле Елизавету, конфисковал земли Ольстера, раздав их английским и шотландским колонистам.

Укрепляя свои позиции на Британских островах, Тюдоры столкнулись с давней проблемой непокорного северного соседа — Шотландии, отстаивавшей свою независимость от посягательств англичан. Между двумя странами издавна существовали торговые связи, но не менее стойкой традицией были пограничные конфликты, частные войны английских и шотландских магнатов, грабеж и угон скота. Тюдоры попытались разрушить традиционный франко-шотландский альянс: Генрих VII выдал свою дочь за короля Шотландии Якова IV Стюарта, однако это не обеспечило желанного «вечного мира», англо-шотландские войны вскоре продолжились.

Антагонизм двух британских корон питался глубокими различиями обеих стран. Ввиду более сурового климата, возвышенного рельефа, менее обширных и плодородных пахотных земель значение скотоводства в Шотландии было выше. В противоположность Англии, феодально-клановый уклад Королевства скоттов как в горной (Highlands), так и равнинной (Lowlands) его частях оставался почти незыблемым, с весьма слабыми признаками зарождения новых форм производства и торговли и новых социальных слоев. Города (бурги) заметно уступали английским по числу, населенности и благосостоянию. О большей однородности и консерватизме общественного строя свидетельствует однопалатный парламент Шотландии, в котором рядом с титулованной знатью заседали представители духовенства, горожан, среднего и мелкого дворянства (лэрдов), причем присутствие последних постепенно расширялось. Самобытная шотландская судебно-юридическая система основывалась не на праве прецедента, а в значительной мере на римских нормах. В законодательстве, делопроизводстве и литературных сочинениях использовался народный язык (Scots), который к этому времени значительно отдалился от английского, а добрая половина страны говорила на гэльском, родственном ирландскому. В эту эпоху авторитет королей из дома Стюартов заметно укрепился, хотя нередкие случаи ранней или насильственной смерти монарха приводили к регентству и временному упадку центральной власти, которая, располагая ограниченными возможностями, так и не пришла к абсолютизму.

В 1542 г. после смерти Якова V корону унаследовала правнучка Генриха VII Тюдора малолетняя Мария Стюарт, которую в детстве отправили во Францию (где позднее она станет женой короля Франциска II), в то время как Шотландией правила ее мать — регентша Мария Лотарингская, из рода Гизов. Она опиралась на французские войска, расквартированные в Шотландии, французы занимали ключевые посты при дворе, что вызывало недовольство местных лордов и дворянства. Стала усиливаться проанглийская партия, ее влияние возросло в связи с начавшейся в стране Реформацией. В середине века в Шотландии получили распространение кальвинистские идеи. Вдохновителем Реформации был Джон Нокс (ок. 1512–1572), с 1549 г. живший в Англии, а в период правления Марии Тюдор эмигрировавший в Женеву. По его инициативе был создан союз кальвинистов — Ковенант, выступивший за свержение королевы-католички, изгнание французов и союз с Англией. В 1559 г., после пылкой проповеди Нокса, по стране прокатилась волна иконоборческих погромов и бунтов. Разгорелась война между кальвинистами и католическим дворянством, поддерживаемым французами. Елизавета I оказывала помощь шотландским протестантам, а затем открыто вступила в войну. Кандидатуру Марии Стюарт, имевшей права на английский престол, поддерживали папа римский и католические государи, считавшие Елизавету незаконнорожденной узурпаторшей. В 1559 г. Мария и Франциск II официально приняли титул английских королей, но это лишь подстегнуло англичан, чей флот помог шотландским протестантам одержать решительную победу. Триумф протестантов увенчался в 1560 г. подписанием Эдинбургского договора, по которому французские и английские войска покидали Шотландию, а управление страной перешло к Совету из 12 высших лордов королевства. Кальвинисты, получив свободу вероисповедания, приступили к секуляризации церковных имуществ, санкционированной «Реформационным парламентом», хотя его легитимность была сомнительна и католическая церковь какое-то время сосуществовала с пресвитерианской. Последствия Реформации, как и всюду, были противоречивы: с одной стороны, более «демократическая» организация церкви и рост уровня образования прихожан, с другой — религиозная нетерпимость, гонения на изобразительное искусство, музыку и театр.

Мария Стюарт не признала ни Эдинбургского договора, ни актов Реформационного парламента и не отказалась от своих прав на английский престол. Когда после смерти мужа она вернулась в Шотландию, ей пришлось заискивать и перед пресвитерианами, и перед Елизаветой I в надежде, что бездетная Елизавета объявит ее своей наследницей. Этому должен был способствовать и ее брак с англичанином лордом Дарили, родственником Тюдоров. Борьба католиков и протестантов обострилась до крайности, когда Дарили был убит при участии фаворита Марии Стюарт графа Ботуэлла (Ботвелла, Босуэлла), а ее обвинили в связях с убийцами. В 1567 г. началось восстание кальвинистов, вынудившее шотландскую королеву отречься от престола в пользу малолетнего сына, Якова VI, и бежать. Она прибыла в Англию, где вскоре была заключена под стражу, на и как пленница она была опасна для английской королевы. Католическое дворянство северных графств было готово возвести Марию на престол. Франция, Испания и Рим обещали свою поддержку. Католические державы втайне обсуждали планы высадки десанта в Ирландию и интервенции в Англию.

В 1569 г. в Северной Англии началось восстание под лозунгом восстановления «истинной веры». Его лидеры намеревались освободить Марию Стюарт и возвести ее на престол. Правительственная армия разгромила повстанцев, многие из которых были казнены. Религиозный мир, который Елизавете долгое время удавалось поддерживать, был нарушен. Папа Пий V издал буллу о низложении королевы Англии и призвал ее подданных к сопротивлению. После того как была перехвачена переписка шотландской королевы, в которой та соглашалась с планами интервенции в Англию и свержения Елизаветы, Мария Стюарт была предана суду и казнена в 1587 г. Это решение восторженно приняло протестантское население, в глазах которого Елизавета I была защитницей истинной веры и символом национальной независимости Англии.

С конца 70-х годов XVI в. англо-испанские отношения неуклонно ухудшались вследствие пиратских рейдов англичан и их негласной помощи восставшим Нидерландам. Казнь Марии Стюарт переполнила чашу терпения Филиппа И. В 1588 г. он снарядил огромный флот — Армаду из 130 кораблей. Испанцы хотели высадить в Англии сильную армию из Нидерландов, англичане стремились не допустить этого. Несколько морских сражений в Ла-Манше не выявили победителя, но затем неблагоприятный ветер унес Армаду в Северное море. При возвращении Армады в Испанию в штормах у берегов Шотландии и Ирландии погибли 28 кораблей. Поражение «Непобедимый армады» способствовало утверждению Англии в роли новой морской державы. В 80-е годы XVI в. она превратилась в европейского лидера протестантских государств.

В конце 80—90-е годы в английской экономике начался спад под влиянием ряда внешних факторов. Дороговизну продуктов, вызванную «революцией цен», усугубили неурожаи и нехватка зерна вследствие конверсии пахотных земель. Отрицательно сказался на экономике и англо-испанский конфликт: резко возросло налоговое бремя, казна была пуста, а пиратские экспедиции тех лет не принесли ожидаемых прибылей. Нестабильная ситуация на торговых путях, утрата традиционных рынков сбыта сукна в Испании, Португалии, Италии и католических землях Германии, острое торговое соперничество с политическим союзником — Нидерландами привели к кризису перепроизводства. Представители торгово-промышленных кругов видели выход в отказе от государственного регулирования и введении свободы торговли, однако робкие эксперименты правительства в этом направлении не дали ощутимых результатов.

В сфере внутренней торговли государство в фискальных целях увеличило количество частных монополий, распространившихся на большинство товаров повседневного спроса, что также вело к росту цен. Интересы экономики приносились в жертву казне и аппетитам придворных. Однако в условиях финансового дефицита королева сократила пожалования и придворным аристократам, и профессиональным военным, что обострило борьбу политических группировок — «партии мира», в которую входили государственные деятели, выступавшие за прекращение конфликта с Испанией, и «партии войны», возглавляемой фаворитом королевы маршалом Эссексом, которого поддерживало офицерство. В 1601 г. он поднял мятеж, чтобы отстранить своих противников от власти. Мятеж был подавлен, а зачинщики казнены, но выступление группы придворных, близких к трону, было симптомом серьезного политического кризиса.

На рубеже XVI–XVII вв. острой критике в нижней палате подверглась религиозная политика Елизаветы I, а увеличение налогов и рост числа частных монополий в торговле встретили единодушный отпор парламентариев. Поскольку власти пытались пресекать дискуссии по этим вопросам, в парламенте стало громче звучать требование свободы слова. В то же время депутаты подчеркивали свою лояльность короне и желание сотрудничать с ней, видя себя «оппозицией Ее Величества».

Под давлением парламента Елизавете I пришлось отменить ряд частных монополий и пообещать упразднить остальные. Это был первый политический успех оппозиции, хотя королева и не выполнила обещания. Борьба против монополий продолжилась в парламентах Якова I Стюарта, унаследовавшего английский престол после смерти Елизаветы в 1603 г.

КУЛЬТУРА АНГЛИИ В XVI — НАЧАЛЕ XVII ВЕКА

Параллельно с процессом государственной консолидации шло складывание единого литературного английского языка и формирование национальной культуры, открытой общеевропейским веяниям, получавшим на английской почве своеобразное преломление.

Важную роль в становлении новой ренессансной культуры сыграл Оксфордский университет, где сложился круг интеллектуалов, испытавших влияние итальянского гуманизма и исповедовавших идеи неоплатонизма. В него входили Т. Линэкр, У. Гросин, У. Лили — знатоки древних языков, а также Джон Колет — видный теолог и теоретик педагогики. Полноправным членом оксфордского кружка был Эразм Роттердамский, признававший, что именно в Англии начала формироваться его «философия Христа».

Крупнейшим английским мыслителем первой половины XVI в. был Томас Мор (1478–1535). Его этическая доктрина основывалась на понятии христианской добродетели, наполненном новым, гуманистическим содержанием. Мор полагал, что добродетель и любовь требуют активной гражданской позиции и служения обществу, а не ухода в созерцательное бездействие. Главным его произведением стала «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» (1516 г.), положившая начало литературному жанру, именуемому «утопией». В ней автор подверг резкой критике социальные порядки современной ему Англии и нарисовал картину идеального общественного устройства, основанного на упразднении частной собственности. В «Утопии» Мор пытался через синтез античных политических теорий и современного опыта осмыслить природу государства и его институтов, функции религии.

Распространению в Англии культуры Возрождения способствовал двор первых Тюдоров. При Генрихе VII и Генрихе VIII в Англию были приглашены итальянские художники, скульпторы и архитекторы, ведущим среди которых был Пьетро Торриджано, выполнивший надгробие Генриха VII. Широкомасштабное строительство развернулось при Генрихе VIII, которому принадлежал самый крупный дворцовый комплекс Европы — Уайтхолл, а также загородный дворец Хэмптон-Корт. Несмотря на проникновение ренессансных черт в английскую архитектуру в то время она сохраняла прочную связь с традициями местной «перпендикулярной готики».

При дворе Генриха VIII, который Эразм Роттердамский окрестил «храмом муз», процветали литература и искусства. Любимым развлечением двора были театральные представления, а также турниры, в которых обыгрывалась идея рыцарской преданности дворян монарху и процветания Англии под его властью. Огромное влияние на становление английской портретной живописи оказал придворный художник Генриха VIII Ганс Гольбейн Младший.

Подлинного расцвета литература и искусства в Англии достигли во второй половине XVI в., которую нередко называют «золотым елизаветинским веком». Видным поэтом и теоретиком литературы этого времени был Ф. Сидни. В трактате «Защита поэзии», полемизируя с пуританами, выступавшими с нападками на «легкомысленную» литературу и «развращающее» искусство, Сидни обосновывал высокое предназначение поэзии и ее роль в воспитании нравственно совершенного человека.

Важнейшую роль в становлении национального самосознания сыграл труд Р. Хаклюйта «Основные плавания, путешествия и открытия английской нации» — собрание отчетов мореплавателей и путешественников.

Большой популярностью пользовались исторические произведения: «Хроники Англии, Шотландии и Ирландии» Р. Холиншеда; труды У. Кемдена, основателя ученого кружка «антиквариев» — собирателей старинных документов и древностей; «Описание Лондона» Дж. Стоу.

В елизаветинскую эпоху происходит становление публичного профессионального театра, актерские труппы обзаводятся собственными помещениями, такими как «Театр», «Куртина», «Глобус», «Лебедь» в Лондоне и др. Одним из крупнейших драматургов XVI в. был Кристофер Марло, который создал галерею образов титанических личностей, в своем безудержном стремлении к власти и славе стряхнувших с себя оковы традиционной морали, что в конце концов приводит к гибели самих героев («Тамерлан Великий», «Трагическая история доктора Фауста»).

Проблема личности и пределов ее свободы волновала и Уильяма Шекспира (1564–1616). Его пьесы — это глубокие размышления о сущности человеческой натуры, о природе добра и зла. Истоки трагедий своих персонажей Шекспир видел во внутренних противоречиях и слабостях человеческой души, которые позволяют страстям одержать верх над разумом. Обуздание страстей — залог внутренней гармонии и счастья.

Не меньшей популярностью пользовался у современников Бен Джонсон, автор бытовых реалистических комедий.

В живописи по-прежнему доминировал портрет. Выдающимся портретистом был Н. Хиллиард. Его миниатюры, полные аллегорий и символизма, создали идеализированный образ Елизаветы I, многократно тиражировавшийся другими художниками. Портреты его ученика Исаака Оливера отличались большим реализмом, чем у Хиллиарда.

Прогресс опытного знания и представление о единых законах, по которым развиваются природа и человеческое общество, отразились в новых философских теориях, в которых отдельная человеческая личность перестает быть главным объектом интереса и занимает место лишь одного из компонентов во «всеобщей цепи мироздания». Эта тенденция ярко отразилась в творчестве Фрэнсиса Бэкона (1561–1626). Свои размышления об обществе, морали, политике и религии он облек в форму литературно-философских эссе — «Опыты и наставления нравственные и политические» (1597 г.). Наряду с этикой Бэкона все больше интересовала социально-политическая проблематика: функции государства, религия, экономика. В утопическом романе «Новая Атлантида» всеобщее благополучие основывается не на социальных преобразованиях, а на достижениях научно-технического прогресса. Описывая чудесные изобретения, Бэкон предсказал многие открытия далекого будущего: использование солнечной энергии, селекцию, консервацию органов для лечения людей и т. д.

Бэкон разработал новую теорию научного познания, выдвинув идею индуктивного эмпирического метода, предполагавшего движение от частного к общему, от наблюдений к эксперименту, затем рациональному анализу и научным обобщениям. Учение Бэкона об эмпирическом методе оказало огромное влияние на позднейшую европейскую философию.

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru