ОСНОВНОЕ МЕНЮ

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

ИНФОРМАТИКА

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

ПОНЯТИЕ И ПРЕДПОСЫЛКИ ВЕЛИКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ

Принципиально новый этап познания европейцами ранее неизвестного им мира за пределами Европы получил в географической и исторической науке название «Великие географические открытия».

Так принято называть открытия новых земель и торговых путей, совершенные европейскими путешественниками с конца XV до середины XVII в. Являясь результатом развития средневековой Западной Европы, они не включают даже самые замечательные открытия, сделанные в это же время мореплавателями других регионов (Китая, Океании и т. д.). Более спорным в этом плане остается вопрос о масштабных русских открытиях в Сибири в конце XVI — середине XVII в. (подробнее см. в главе по истории России в XVII в.). Несмотря на определенное сходство с испанской Конкистой Америки, в целом действия русских землепроходцев имели иные предпосылки и результаты. Показательна судьба открытия Берингова пролива, отделяющего Азию от Северной Америки (Федот Попов и Семен Дежнев, 1648 г.). В допетровской России оно не было по достоинству оценено и востребовано, оказалось забыто и вновь совершено в XVIII в. экспедицией Витуса Беринга — на сей раз в очевидной связи с европейской традицией, но уже в совсем иную эпоху.

Понятие «географическое открытие» в его историческом контексте не сводится к первому посещению какой-либо территории тем, кто совершает открытие, но предполагает установление прочных и важных для обеих сторон контактов. В этом смысле открыли Америку не викинги, плававшие у берегов с рубежа X–XI вв., а Колумб, хоть он и был убежден, что открыл не новую часть света, а новый путь на Восток.

С конца XX в., в преддверии и в ходе празднования 500-летних юбилеев открытия Америки и морского пути в Индию, развернулась острая полемика об историческом смысле происходивших тогда событий и о применимости к ним понятия «открытие». Общественные деятели и ученые ряда стран Латинской Америки, Азии и Африки отказывались «праздновать начало своего угнетения» и отрицали термин «открытие», предлагая вместо этого говорить о «встрече культур» или уничтожении, «сокрытии» одной культуры другой. «Встреча культур» действительно имела место, но встретились они не на полпути между Европой и Америкой (или Европой и, к примеру, Индией): именно европейцы пришли в Америку и на Восток, чтобы через какое-то время, где раньше, где позже, начать диктовать свою волю. В целом, однако, эти споры сыграли важную роль, обогатив проблематику Великих географических открытий новыми подходами и аспектами.

Название «Великие географические открытия» условно, ведь поистине великие географические открытия делались во все периоды всемирной истории. Однако для него есть основания: ни до, ни после этого открытия новых земель и морских путей не совершались с такой интенсивностью и не имели такого значения для развития Европы и всего мира.

Хронологические рамки и периодизация Великих географических открытий остаются предметом дискуссий. Датировки начала этой эпохи колеблются от взятия португальцами Сеуты в 1415 г. до 1492 г. — года открытия Америки Колумбом. Для конечной даты расхождения оказываются значительно больше: либо середина XVI в. — рубеж, к которому уже были совершены самые значительные открытия (такой датировки придерживались преимущественно испанские и португальские ученые), либо середина XVII в. Однако все наиболее важные географические открытия той эпохи либо были сделаны в ходе поисков морских путей в страны Востока, либо стали следствиями таких поисков, составляя в этом смысле системное единство. И потому наиболее надежным критерием для уточнения времени начала и окончания Великих географических открытий может служить возникновение и развитие идеи поисков морских путей в страны Востока. Эта идея противоречила географическим представлениям античного ученого Клавдия Птолемея (II в.), который считал, что в южных широтах располагается большой материк, смыкающийся с Африкой и с Азией; тем, кто исходил из правоты Птолемея, приходилось признать, что морской путь в Индию даже теоретически невозможен. Тем не менее в последней трети XV в. мысль о том, что стран Востока можно достичь морским путем, получает в Европе все большее распространение, и сразу же начинаются попытки ее реализации. А в первой половине XVII в. для мореплавателей стало очевидно, что основные маршруты, ведущие в страны Востока, уже открыты, другие же, если и существуют, не имеют практического значения. Дальнейшие поиски прекращаются. Поэтому наиболее обоснованной датой начала Великих географических открытий, похоже, остается последняя треть XV в., а их конца — 40-е годы XVII в.; такие хронологические рамки приняты и в отечественной науке.

В первый период Великих географических открытий (примерно с 80-х годов XV в. до середины XVI в.), когда и были совершены наиболее важные путешествия, ведущую роль в них играли Испания и Португалия, хотя уже в это время на просторы Атлантики вышли Англия и Франция. Второй период (середина XVI — середина XVII в.) отмечен преобладанием сначала Англии, а с конца XVI в. — Голландии.

Почему, собственно, начались Великие географические открытия? Почему европейцы, тысячу лет довольствовавшиеся традиционными сухопутными дорогами, вдруг обращаются к поискам новых маршрутов — морских? Что изменилось по сравнению с предшествующими столетиями?

Изменилось не так уж мало. Рост городов и развитие товарно-денежных отношений требовали гораздо больше драгоценных металлов, чем могли предоставить имеющиеся в Европе месторождения. К тому же на протяжении всего Средневековья торговый баланс Европы со странами Востока был отрицательным, и разница покрывалась как раз драгоценными металлами, веками уходившими на Восток. Иной, рассчитанной на гораздо более широкий круг потребителей, стала сама дальняя торговля; те, кто был с нею связан, пользуются в обществе все большим влиянием. Изменилось и отношение людей к теоретическому знанию о Земле; вдруг оказалось, что кабинетные размышления о ее форме и размерах, о соотношении на ее поверхности воды и суши могут открыть — или, наоборот, закрыть — дорогу к сказочным богатствам. Правители готовы платить огромные деньги, чтобы переманить к себе на службу самого знаменитого космографа или купить хорошую карту мира; простые моряки вдруг оказываются вхожи в покои государей. Колумб, получив в Португалии в 1485 г. отказ в поддержке своего замысла, переезжает в соседнюю Испанию и там добивается успеха, а отказавший ему король Жоан II через три года, задолго до открытия Америки, пишет ему письмо, в котором называет «нашим особым другом».

Средневековую Европу связывала со странами Востока разветвленная система торговых путей. Великий шелковый путь вел из Китая в Среднюю Азию; далее можно было огибать с севера Каспийское море и выходить к черноморским портам либо идти через Иранское нагорье и Месопотамию к портам Восточного Средиземноморья — Леванта. А можно было из Индии плыть через Аравийское и Красное моря; у Суэцкого перешейка товары выгружались и сушей доставлялись в Александрию.

В левантийских и черноморских портах восточные товары скупали венецианцы и генуэзцы, которые затем развозили их по всей Европе. Трудности и опасности пути вкупе с многочисленными пошлинами резко удорожали стоимость товаров, и даже сравнительно дешевые в Индии пряности ценились в Европе очень дорого. В середине XV в. часть торговых путей была временно перекрыта в результате политики египетских султанов и османских завоеваний. В результате цены на восточные товары резко возросли, и потребность в открытии новых торговых путей, по которым можно было бы торговать без посредников, стала ощущаться особенно остро.

Свою роль сыграли и религиозно-политические соображения. После падения Константинополя османская опасность нависла над Европой и в поисках союзников христиане рассчитывали на единоверцев на Востоке, вспомнив известную с XII в. легенду о христианском государстве царя-пресвитера Иоанна, которое традиция помещала сначала в глубинах Азии, а затем на Северо-Востоке Африки, там, где располагалась Эфиопия. Европейцы стремились найти державу Иоанна и заключить с ней союз против мусульман, что, как они считали, позволит остановить османское наступление, отвоевать Константинополь и даже Гроб Господень.

К середине XV в. европейцы были все еще плохо осведомлены о других частях Старого Света; к тому же их знания нередко были устаревшими или не очень-то приспособленными для практических нужд. Сведения об Африке в основном ограничивались ее северной частью. Со времен Крестовых походов европейцы довольно много узнали о Передней Азии, но их представления об Индии, Китае, Японии и Юго-Восточной Азии часто носили случайный и полулегендарный характер. Север Азии вообще оставался неведомым для европейцев. Огромные пространства океанов были им известны лишь в узкой прибрежной полосе. Сведения норманнов о Северной Америке не получили распространения за пределами Скандинавии, да и в ней самой Гренландия и Винланд не воспринимались ни как иная часть света, ни как источник богатств, к которому следует стремиться. В целом накануне Великих географических открытий сведения европейцев об устройстве мира опирались на античные представления, причем гуманисты раннего Возрождения закрепили как достижения, так и ошибки древних авторов. Фантазия людей населяла неведомые земли карликами, великанами, амазонками и прочими фантастическими существами, которые причудливо сопрягались в сознании европейцев с богатствами отдаленных земель, и слухи об амазонках или карликах считались признаком близости золота. Огромной популярностью в Европе в XIV–XV вв. пользовалась Книга Марко Поло, описавшего чудеса и неисчислимые богатства Востока. Сокровища и диковины мира воспламеняли воображение и влекли в дальний путь.

Великие географические открытия, связанные с необходимостью пересекать океаны, были бы невозможны без достижений европейской науки и техники. Чаще всего речь шла не о принципиально новых изобретениях, а о широком внедрении в практику мореплавания приборов, давно известных ученым. Прежде всего требовались быстроходные и маневренные парусные корабли, которые при небольшом экипаже отличались бы достаточной грузоподъемностью и могли двигаться нужным курсом при любом направлении ветра. Таким кораблем оказалась каравелла, которая приобрела законченный вид на верфях Португалии к концу XIV — началу XV в.

Чтобы прокладывать нужный курс в открытом океане и определять положение судна, требовались соответствующие навигационные приборы. К XV в. европейские моряки уже повсеместно пользовались компасом, известным в Европе с XII–XIII вв. Широта определялась с помощью астролябии, однако установление долготы оставалось проблемой вплоть до XVIII в. Большим подспорьем для моряков служили Региомонтановы таблицы, изданные немцем Иоганном Мюллером (Региомонтаном) в 1474 г. и составленные на несколько десятилетий вперед. Они позволяли в момент солнечного или лунного затмения определять местонахождение судна. Изменились и географические карты: традицию изготовления точных и подробных карт (портуланов), выработанную в Средиземноморье, португальцы стали использовать для картографирования Африки, а затем и Азии.

Важную роль сыграло изобретение в середине XV в. книгопечатания. Становится относительно доступной и литература путешествий с ее описаниями богатств Востока, и справочная литература по навигации, и сообщения о новейших открытиях, провоцировавшие дальнейшие поиски.

Когда вслед за первыми открытиями начались военные конфликты с жителями заморских земель, особое значение приобрело военно-морское превосходство европейцев, которое в этом смысле тоже стало предпосылкой успешных плаваний. И если на суше развитые страны Востока в военном отношении долгое время не уступали европейцам, то на море португальские корабли, быстроходные, маневренные и вооруженные артиллерией, сразу же показали свою силу. А в Африке и Америке военное превосходство европейцев на суше и на море было очевидным.

Первыми на просторы океанов вышли страны Пиренейского полуострова, и это не случайно. Хотя Испания и Португалия не принадлежали к числу наиболее экономически развитых стран Европы, само географическое положение предрасполагало их к экспансии в Атлантике. У них имелись удобные порты, опытные моряки, давние и богатые морские традиции. Португалия к середине XIII в. завершила свою Реконкисту, а ее продолжением стало продвижение в Северную Африку — сначала в виде военных походов против мусульман, затем в виде морской экспансии. Соперничавшая с Португалией Испания первоначально уступала ей на море; тем не менее в начале XV в. Кастилии удалось обосноваться на Канарских островах, ставших удобной отправной точкой для дальнейшего продвижения и своего рода опытным полигоном для разработки практик колонизации. К концу XV в., когда в основном завершилось объединение страны и окончилась Реконкиста, Испания была готова к морской экспансии, тем более что после завершения Реконкисты многие занятые в ней дворяне, оставшиеся не у дел, готовы были ввязаться в новые авантюры.

ПОРТУГАЛЬЦЫ НА ПУТИ В СТРАНЫ ВОСТОКА

Великим географическим открытиям предшествовал период португальского продвижения вдоль побережья Западной Африки, сыгравший важную роль в их подготовке. Начало ему положило взятие войсками Жоана I марокканского порта Сеута (1415). Один из сыновей Жоана I вошел в историю как Энрике (Генрих) Мореплаватель (1394–1460), хотя сам он не принял участия ни в одном дальнем плавании и ступал на корабль лишь для участия в военных предприятиях. Энрике знал, что в Сеуту по транссахарским торговым путям поступали с юга золото, слоновая кость, чернокожие невольники, и решил попробовать достичь южных стран, плывя вдоль побережья Западной Африки. Прежде европейцы продвигались в этом направлении лишь до Канарских островов. Дальше простирались неведомые земли. Энрике, являвшийся магистром португальского духовно-рыцарского ордена Христа, использовал свои средства и влияние для того, чтобы на протяжении 40 лет почти ежегодно отправлять экспедиции на юг. При дворе принца собрались лучшие географы, астрономы и математики, он не жалел денег на географические карты и на оплату службы самых опытных моряков.

Результаты не заставили себя ждать. В 1419–1420 гг. португальцы достигли островов Мадейра, в конце 20-50-х годов XV в. были открыты Азорские острова. Наибольшие трудности вызывало продвижение на юг вдоль побережья Африки.

Долгое время экспедиции не приносили прибыли и организовывались лишь благодаря энтузиазму Энрике. Но в начале 40-х годов XV в. португальцы достигли тех ее районов, где жили негры; их стали захватывать в плен и обращать в рабство. Работорговля являлась тогда неотъемлемой стороной жизни стран Южной Европы, и заморские экспедиции, прежде убыточные, начали приносить огромные доходы.

Осознав новую опасность, местные жители бежали от чужеземцев в глубь континента. Европейцы же в поисках новых рабов плыли дальше, туда, где о них еще не знали. Так работорговля оказалась стимулом для дальнейшего продвижения вдоль африканского побережья. В 1445 г. португальцы обогнули Зеленый мыс, а в 1456 г. открыли острова Зеленого мыса. Наряду с работорговлей португальцы вели меновую торговлю, получая за дешевые ткани и безделушки золото и слоновую кость.

Темпы продвижения португальцев ускорились после того, как в 1462 г. они достигли Гвинейского залива. Поворот линии побережья к востоку оказался для них неожиданностью. Вероятно, именно тогда у них зародилась мысль о возможности морского пути в Индию. Правда, в 1472 г. они достигли того пункта, где береговая линия вновь поворачивала на юг: надежда быстро достичь Индии угасла. Но продвижение приостановилось по другой причине: для освоения богатств побережья Гвинейского залива требовалось время. Однако, когда португальцы нашли здесь золотые рудники, для их разработок потребовались большие партии рабов и продвижение на юг возобновилось.

В плавании 1487–1488 гг. Бартоломеу Диаш достиг южной оконечности Африки и вошел в Индийский океан. Он хотел сразу же достичь Индии, но изнуренные трудным плаванием матросы потребовали возвращения, и капитан, опасаясь бунта, вынужден был повернуть назад.

Васко (Вашку) да Гама, перед которым была поставлена задача достичь Индии, учел опыт предшественников и повел корабли не вдоль берегов Африки, а через открытый океан, используя благоприятные ветры и течения. Обогнув южную оконечность Африки, он достиг портов ее восточного побережья, сначала Мозамбика, затем Момбасы и Малинди, вовлеченных в арабскую торговлю. В мае 1498 г. Гама с помощью знаменитого арабского лоцмана Ахмеда ибн Маджида достиг г. Каликут на Малабарском (западном) берегу Индии. Враждебно встреченные арабскими конкурентами, португальцы тем не менее сумели закупить пряности и вернуться домой. Людские потери были огромны, но цель достигнута: экспедиция проложила морской путь в Индию. Выгоды прямой морской торговли с Востоком стали очевидны. С рубежа XV–XVI вв. и до начала эксплуатации Суэцкого канала (1869) торговля Европы со странами Южной, Юго-Восточной и Восточной Азии велась в значительной мере по этому маршруту.

Утвердиться на Востоке и вытеснить оттуда арабских купцов, которые к тому времени господствовали в бассейне Индийского океана, можно было только силой. С этой целью португальцы стали вести против арабов необъявленную морскую войну. Однако, не располагая необходимыми людскими ресурсами, Португалия не могла рассчитывать на завоевание огромных густонаселенных и сильных в военном отношении стран Востока. Зато она использовала для укрепления своих позиций и искусно разжигала противоречия между правителями соседних государств.

Фундамент португальского господства в Индийском океане заложил первый вице-король Индии Франсишку де Алмейда (1505–1509). В 1509 г. у острова Диу он разбил флот султана Египта, которому, по понятным причинам, помогали венецианские советники. Сменивший Алмейду Афонсу д’Албукерке (вице-король в 1509–1515 гг.) утвердился на Малабарском берегу Индии, сделав центром португальских владений город Гоа, и начал проникновение на Коромандельский берег и на Цейлон. Португальцы узнали, что часть ценных пряностей (прежде всего гвоздику) привозят в Индию из Юго-Восточной Азии, и двинулись туда. В 1511 г. они захватили Малакку, установив контроль над важнейшим торговым путем, соединявшим Южную Азию с Дальним Востоком. Одновременно они заняли Ормуз и остров Сокотра — стратегически важные пункты на путях из Индийского океана в Красное море и Персидский залив.

Флотилия Васко да Гамы. Рисунок XVI в. из «Книги армад». Академия наук, Лиссабон

Так возникла португальская колониальная империя — первая в истории Нового времени. Она основывалась на почти монопольной торговле пряностями и контроле над важнейшими морскими коммуникациями. По всему маршруту следования кораблей из Португалии в Индию (и далее в Малакку) была создана система хорошо укрепленных фортов в наиболее важных пунктах. Чтобы не допустить снижения цен, Португалия ограничивала объемы ввозимых восточных товаров, особенно пряностей. Правда, несмотря на успехи в борьбе с арабскими купцами, португальцам не удалось полностью вытеснить их из торговли индийскими пряностями. Тем не менее прибыли португальцев достигали 800 %, и не случайно сразу же после возвращения Васко да Гамы король Мануэл I стал именоваться «Король Португалии и Алгарви, Заморских стран в Африке, господин Торговли, Завоевания и Мореплавания Аравии, Персии и Индии».

В 1513 г. португальцы добрались до Южного Китая, а в 1553 г. основали в Макао (Аомыне) торговую факторию. В 1542 г. они высадились в Японии и сначала смогли там закрепиться, но в 1617 г. их вытеснили оттуда голландцы.

Важную роль в колониальной экспансии играли миссионеры, особенно иезуиты, добившиеся больших успехов в христианизации местного населения. Особенно отличился соратник Лойолы выходец из испанской Наварры Франсиско Хавьер (Франциск Ксаверий), в 1542–1552 гг. проповедовавший в Африке, Индии, Японии и в других странах Востока.

Иезуиты сыграли важную роль в исследовании европейцами внутренних областей Азии. Так, португалец Бенту де Гойш, проповедовавший христианство в Индии и представлявший португальскую колонию Гоа при дворе Акбара Великого, в 1602–1605 гг. под видом армянского купца первым из европейцев совершил сухопутное путешествие из Индии в Китай. Через Афганистан и Яркенд он добрался до Сучжоу на границе Китая, но в страну его не пустили, и в 1607 г. Гойш там же и умер, успев, однако, ознакомить с собранной им информацией иезуита, присланного ему на помощь из Пекина (где к тому времени уже действовала миссия во главе с Маттео Риччи).

Другой португальский иезуит Антониу де Андраде в 1624 г. под видом паломника-индуса пересек Гималаи и одним из первых среди европейцев оказался в Тибете, где изучал быт, нравы и религию местного населения. Написанный им отчет, изданный в 1626 г. под названием «Новое открытие Великого Китая или Тибетского царства», вызвал в Европе огромный интерес — в том числе и потому, что Андраде сопоставил буддизм с христианским богословием, и это, возможно, оживило полузабытую легенду о царстве пресвитера Иоанна.

Благодаря иезуитам и другим монахам-миссионерам европейцы получили более подробные и точные, чем прежде, сведения о Востоке, а жители стран Востока — о Европе и Новом Свете. Так, «История наиболее достойных внимания вещей, ритуалов и обычаев великого королевства Китай» (1585) испанского августинца Хуана Гонсалеса де Мендоса стала первой книгой о Китае, написанной европейцем со времен Марко Поло. Она пользовалась огромным читательским успехом, пока в 1615 г. не была превзойдена гораздо более информативным и точным сочинением Маттео Риччи о проникновении иезуитов в Китай.

ОТКРЫТИЕ, ИССЛЕДОВАНИЕ И ЗАВОЕВАНИЕ АМЕРИКИ

Открытие Америки Колумбом. В 1483 г. генуэзский моряк Христофор Колумб (1451–1506) предложил королю Португалии Жоану II проект западного пути в страны Востока. Колумб исходил из достаточно распространенной к тому времени идеи шарообразности земли, что делало западный путь в страны Востока принципиально возможным. Стремясь доказать, что этот маршрут реально осуществим, Колумб сильно преуменьшил размеры земного шара и, напротив, преувеличил протяженность Евразии с запада на восток. Комиссия экспертов, рассматривавшая проект в Лиссабоне, разумеется, увидела его слабые стороны, и Колумб получил отказ. Видимо, сыграло свою роль и то обстоятельство, что португальцы надеялись вскоре проложить путь в Индию вокруг Африки.

В 1485 г. Колумб приехал в Испанию, рассчитывая увлечь своим замыслом королей Фернандо (Фердинанда) и Изабеллу, но испанские эксперты также отвергли проект, осуществление которого к тому же было чревато конфликтом с Португалией: по испано-португальскому договору 1479 г. права на открытия и колонизацию к югу от параллели Канарских островов принадлежали Португалии, а предполагаемый маршрут Колумба приводил его именно в португальскую зону влияния. Однако Колумбу удалось увлечь своим замыслом влиятельных финансистов, придворных и служителей церкви, которые убедили королевскую чету принять проект.

В августе 1492 г. три корабля Колумба покинули испанскую гавань Палое, а в начале сентября, после остановки на Канарских островах, двинулись оттуда на запад. 12 октября 1492 г. (этот день стал национальным праздником Испании) корабли достигли первой земли за океаном — одного из Багамских островов. Колумб, уверенный, что находится недалеко от Индии, назвал местных жителей индейцами (indios). В этом плавании были также открыты северные берега островов Куба и Гаити; последний Колумб назвал «Испанским островом» («Ла Исла Эспаньола», или просто Эспаньола). Перед возвращением в Испанию Колумб оставил часть экипажа в крепости Навидад на Эспаньоле — первом со времен норманнов европейском поселении в Америке. В марте 1493 г. экспедиция вернулась в Испанию.

Позже Колумб совершил еще три плавания, в ходе которых открыл Малые Антильские острова, часть побережья Кубы и Эспаньолы, а также участки побережья материка в Южной и Центральной Америке. До конца жизни он считал, что проложил морской путь в страны Востока. Однако доходы с новых земель едва ли покрывали расходы короны. Монархи, обманутые в своих надеждах, изменили отношение к Колумбу; он умер в опале. Значение его открытия было осознано позже, но уже его младший современник Бартоломе де Лас Касас писал: «Лучшее из всего, что произошло после сотворения мира и смерти его Создателя, — это открытие Индий, которые потому и названы Новым Светом».

Открытие Колумба потребовало от испанской короны пересмотреть прежнее соглашение с Португалией. Тордесильясский договор 1494 г. делил Атлантику уже не в широтном направлении, а от полюса к полюсу по меридиану, проходившему в 370 лигах (ок. 2200 км) к западу от Канарских островов. Территории к востоку от этой линии стали зоной влияния Португалии, к западу — Испании. Договор устроил и испанцев, закрепивших за собой права на открытые ими земли, и португальцев, сохранивших контроль над морскими путями к югу Африки и далее в Индию. А когда в 1500 г. была открыта Бразилия, выяснилось, что линия раздела оставляла ее восточную часть португальцам. Тордесильясский договор, который иногда называют первым разделом мира, регулировал отношения между Испанией и Португалией в этой сфере до XVIII в., хотя другие державы его не признавали.

С 90-х годов XV в. испанские монархи заключали соглашения с лицами, готовыми снарядить заокеанские экспедиции. В результате уже на рубеже XV–XVI вв. А. де Охеда, В.Я. Пинсон и другие мореплаватели открыли непрерывную линию побережья Южной Америки от Панамского перешейка и почти до Южного тропика. Становилось все очевиднее, что эта земля — не Азия. Впервые об этом заявил во всеуслышание итальянец Америго Веспуччи, участник испанских и португальских экспедиций к берегам Южной Америки. В 1503–1504 гг. он рассказал о своих плаваниях в двух письмах, которые в считанные годы выдержали множество изданий. В них он подчеркивал, что речь идет о прежде неизвестном материке — Новом Свете. Живые описания природы открытых земель и нравов их обитателей обеспечили письмам огромную популярность. В 1507 г. картограф Мартин Вальдземюллер из Лотарингии приписал Веспуччи заслугу открытия четвертой части света и предложил назвать ее Америкой. Название прижилось, а затем распространилось и на территорию к северу от Панамского перешейка. В то же время острова, открытые Колумбом, — Вест-Индия — сохранили следы первоначального названия. А испанцы, португальцы и итальянцы еще долго называли всю Америку Новым Светом, Индиями или Западными Индиями.

Открытие западного пути в страны Востока. Сначала земли Америки разочаровывали европейцев: золота там нашли мало, пряности по качеству были хуже азиатских. Протянувшаяся на многие тысячи километров непрерывная береговая линия Нового Света стала восприниматься как препятствие на западном пути в страны Востока. В 1513 г. отряд испанцев под руководством Васко Нуньеса де Бальбоа пересек Панамский перешеек и вышел к Тихому океану, получившему тогда название Южное море. С этого времени испанцы и португальцы еще усерднее искали пролив, который соединял бы Атлантику с Южным морем. В 1518 г. свой проект выдвинул португальский моряк Фернан Магеллан (Магальяйнш), утверждавший, что знает, где находится пролив.

Магеллан много лет служил португальской короне на Востоке и в Африке, но не получил за это достойного вознаграждения. Недовольный, он перешел на испанскую службу и предложил достичь Островов пряностей западным путем через якобы известный ему пролив, опередив Португалию в Юго-Восточной Азии. В 1519 г. пять кораблей под руководством Магеллана пересекли Атлантику и затем проследовали на юг вдоль восточных берегов Южной Америки. Магеллан нашел искомый пролив (позже названный в его честь), а затем достиг и Южного моря. Именно Магеллан и его спутники нарекли его Тихим океаном: на протяжении трех месяцев, пока они пересекали его, морякам посчастливилось избежать бурь, хотя они жестоко страдали от голода и жажды. В марте 1521 г. флотилия достигла Марианских, а затем и Филиппинских островов (названных так в 40-е годы XVI в. в честь наследного принца, будущего короля Филиппа II). Стремясь закрепиться на них, Магеллан вмешался в распрю между местными князьками и погиб в стычке. Позже спутники Магеллана достигли Молуккских островов, хотя и не смогли опередить там португальцев.

Лишь один корабль экспедиции, «Виктория», пересек Индийский и Атлантический океаны и вернулся в Севилью. Из 265 человек, ушедших в море тремя годами раньше, на берег сошло 18 изнуренных голодом людей, совершивших первое в истории кругосветное плавание (1519–1522). Привезенные пряности окупили все расходы на экспедицию.

Отряд Кортеса. Рисунок XVI в. Национальная Библиотека, Париж © Photo Scala, Florence

Плавание Магеллана вновь обострило противоречия между Испанией и Португалией, поскольку Тордесильясский договор ничего не говорил о разграничении владений в этом регионе. По Сарагосскому договору 1529 г. Испания за большую сумму отказалась от своих сомнительных прав на Молуккские острова, сохранив, однако, права на Филиппины.

Научное значение этого плавания трудно переоценить: проложив западный путь в страны Востока, Магеллан и его спутники доказали шарообразность земли и единство Мирового океана, впервые пересекли Тихий океан и убедились в том, что вопреки мнению античных авторов воды на Земле гораздо больше, чем суши. Однако его практические последствия оказались весьма скромны: кругосветное путешествие было в тех условиях слишком рискованным. Отправленная в 1525 г. тем же маршрутом большая испанская эскадра почти вся погибла.

Конкиста. Важной составной частью Великих географических открытий стала Конкиста — исследование и завоевание земель Нового Света испанцами и португальцами. Этот процесс включал и открытие новых земель, и собственно завоевание, сопровождавшееся грабежом, и колонизацию, и наконец, христианизацию (которую называют еще «духовной Конкистой»). Конкиста началась в 90-е годы XV в. и в основном завершилась уже в середине XVI в.; в ней довольно четко выделяются два этапа. В течение первых 25 лет после открытия Колумба испанцы осваивали Большие и Малые

Антильские, а также Багамские острова. В 1510 г. началось покорение Кубы, ставшей в силу своего центрального географического положения ключом к испанским владениям в Америке. Тогда же возникло первое испанское поселение на материке — на восточной стороне Панамского перешейка. А в 1517–1518 гг. испанцы достигли берегов Мексиканского залива и узнали о богатствах ацтеков — одной из высокоразвитых цивилизаций Доколумбовой Америки (подробнее о них см. т. 2). В XIV–XV вв. союз племен во главе с ацтеками подчинил себе соседей и подвергал их жестокой эксплуатации.

С покорения Мексики начинается второй этап Конкисты. С этой целью в 1519 г. с Кубы отправилась экспедиция во главе с Эрнаном Кортесом. Его отряд располагал пушками и лошадьми. Правитель ацтеков Моктесума опрометчиво позволил отряду Кортеса войти в глубь страны и вступить в столичный Теночтитлан. Кортес захватил Моктесуму в плен и пытался управлять от его имени, но ацтеки восстали, Моктесума был убит. Испанцы смогли выбраться из Теночтитлана лишь ценой огромных потерь. Вскоре они развернули новое наступление на державу ацтеков — на сей раз во главе целой армии союзных индейцев, помогавших испанцам из ненависти к ацтекам. В 1521 г. Кортес взял Теночтитлан штурмом. В последующие годы отряды конкистадоров (Кортеса, Гонсало Сандоваля, Педро де Альварадо, Кристобаля де Олида и других) подчинили индейские племена на огромном пространстве от Юкатана и Гватемалы до Калифорнии. Немного позже, в 1539–1542 гг., экспедиции Эрнандо де Сото и Франсиско Васкеса де Коронадо открыли значительную часть современной территории США, но особых богатств там не нашли и (за исключением Флориды) не пытались установить свое господство.

На Юкатане испанцы в 20-40-е годы завоевали многочисленные города-государства майя. Их покорение было облегчено разрозненностью действий и даже соперничеством между ними.

Вскоре после похода Васко Нуньеса де Бальбоа до испанцев дошли слухи о расположенной дальше к югу богатой стране Биру (Перу). Речь шла об огромной державе инков Тауантинсуйю. Покорить ее решил незаконный отпрыск дворянского рода Франсиско Писарро. Его отряд из 168 солдат вступил в пределы державы инков в 1532 г., вскоре после того как там завершилась борьба за власть между двумя претендентами. Сторонники проигравшего в этой борьбе Уаскара обратились за помощью к испанцам, снабдив их необходимой информацией о положении в стране. Испанцы захватили в плен правителя (верховного инку) Атауальпу. Тот предложил им огромный выкуп золотом, но, когда большая часть сокровищ была уже собрана, испанцы под надуманным предлогом казнили Атауальпу и объявили верховным инкой его племянника, ставшего орудием в их руках. Заняв в 1533 г. столицу инков город Куско, испанцы утвердились в центральной части Перу. Вскоре они покорили территории нынешнего Эквадора и южной части Колумбии, а в 1535–1537 гг. отряд во главе с Диего де Альмагро проложил дорогу в Боливию и северную часть Чили. Позже испанцы не раз пытались завоевать центральные и южные районы Чили, но за три века колониального господства так и не сумели покорить жившие там племена арауканов.

С завоеванием Перу связано еще одно важное открытие. В 1541–1542 гг. Ф. де Орельяна, перейдя в составе экспедиции Г. Писарро через Анды, на кораблях спустился по течению реки Амазонки почти от истоков и до устья.

Увидев в пути индейских женщин, сражавшихся бок о бок с мужчинами, испанцы решили, что достигли описанного древними авторами царства амазонок. Так возникло название Амазонка, а европейцы получили представление об огромных размерах Америки.

В горную Колумбию, где жили племена чибча-муисков, испанцев привели слухи о стране позолоченного вождя — Эльдорадо. В 1536–1537 гг. испанцы устремились туда почти одновременно с трех сторон. Один из отрядов шел с юга, из Перу, другой был снаряжен агентами немецкой торговой компании Вельзеров, которая в конце 20-х годов купила у Карла V право на колонизацию части земель к югу от Карибского моря. Отряд под руководством Г. Хименеса де Кесада немного опередил конкурентов и подчинил себе страну, захватив немалые богатства. Однако легенда об Эльдорадо как символе богатства Америки оказалась столь привлекательной, что и после этого испанцы, а затем и представители других стран еще долго продолжали искать по всей Америке «Золотую страну», и лишь десятилетия неудач поубавили их пыл.

В 30-е годы еще один поток испанской колонизации устремился в глубь континента со стороны залива Ла Плата; рядом с ним в 1536 г. был основан город Буэнос-Айрес. Вскоре два потока — с северо-запада, т. е. из Перу, и с юго-востока, от залива Ла Плата — сомкнулись. Историческое значение имело открытие на территории нынешней Боливии «серебряной горы» Потоси (1545), во многом предопределившее судьбу Америки.

Еще одним объектом испанской колониальной экспансии были Филиппинские острова. Основы испанского владычества на архипелаге были заложены отправленной из Мексики экспедицией М. Лопеса де Легаспи. В ходе ее в 1565 г. впервые был проложен путь из Азии в Америку. Тогда же Легаспи основал первые испанские поселения на Филиппинах, а в 1571 г. сделал столицей г. Манилу. Проникновение испанцев на Филиппины носило более мирный характер, чем в Америке (в том числе благодаря личным качествам Легаспи), и не сопровождалось такими тяжелыми последствиями для местного населения. Испанцы успешно встроились в торговлю Филиппин с соседними странами, особенно с Китаем.

Административно Филиппины зависели от Мексики, и связи с ней (а через нее — с метрополией) осуществляли манильские галеоны. Первоначально Тихий океан нередко пересекали по несколько судов, но широкое развитие прямых торговых связей между Америкой и Азией оказалось невыгодно для влиятельной группы севильских купцов. В 1593 г. они убедили Филиппа II ограничить навигацию между Манилой и Акапулько двумя кораблями в год для обоих направлений (т. е. фактически в каждую сторону шел лишь один корабль, и такая система действовала до XIX в.). Чтобы хоть частично компенсировать это ограничение, размеры галеонов были сильно увеличены (при длине до 50 м и более их водоизмещение достигало 2000 т). Примерно четыре месяца галеон с пряностями, китайским фарфором, ртутью, шелковыми тканями шел в Мексику; обратно везли в основном серебро.

Примерно в середине 50-х годов XVI в. Конкиста завершилась и в Центральной, и в Южной Америке. Ее результаты были грандиозны: отряды конкистадоров, которые за все время завоеваний в общей сложности могли составлять, по разным подсчетам, всего лишь от 4–5 до 10 тысяч человек, завоевали территории, по площади во много раз превосходившие Испанию, сокрушив могущественные державы ацтеков и инков. Они захватили огромную добычу: только у Писарро при завоевании Перу она составила в пересчете на золото около 6 тонн!

Историки по-разному объясняют феномен Конкисты. Говорят о превосходстве в вооружении и военной тактике, об огромной смертности индейцев из-за эпидемий принесенных европейцами болезней, о том, что индейцы склонны были обожествлять пришельцев, о страхе, который внушали индейцам всадники (до Колумба Америка не знала лошадей), о внутренней слабости держав инков и ацтеков, которой испанцы умело пользовались. Не менее важно, что конкистадоры были людьми переломной эпохи, деятельными и упорными, готовыми на любые лишения ради открывшегося перед ними пути наверх, к богатству и славе. В результате успешных плаваний перед ними распахнулось новое огромное пространство — не обжитое, как в Европе, а чужое и неизведанное, и они ответили на его вызов. Очень эффективной оказалась и стихийно складывавшаяся практика взаимоотношений конкистадоров и короны.

Конкиста привела к гибели значительной части индейского населения Америки (во многом из-за завезенных завоевателями болезней) и к уничтожению ее самобытных цивилизаций: майя и ацтеков в Мексике, инков и чибча-муисков в Южной Америке. Однако в ходе испанской колонизации на смену индейской культуре пришла новая, собственно латиноамериканская, возникшая в результате взаимодействия и синтеза испанских и индейских культурных традиций.

ОТКРЫТИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА

Поиски северо-западного и северо-восточного проходов. Во второй половине XVI в. инициатива в Великих географических открытиях переходит от испанцев и португальцев, сил которых едва хватало для удержания уже захваченных земель, к англичанам и голландцам. Активность обеих стран в поисках и захватах новых земель была обусловлена быстрым развитием их промышленности и торговли, а затем и войной против Испанской монархии. В борьбу за источники богатств готовы были включиться и французы, плававшие к берегам Америки уже в 20-30-е годы XVI в. (открытие залива и реки Святого Лаврентия в Канаде Жаком Картье в 1534–1536 гг.), а позже пытавшиеся обосноваться в Бразилии и Флориде.

Поскольку Испания и Португалия, захватившие самые богатые земли, обладали мощным флотом, новым претендентам на колонии оставалось «перераспределять» в свою пользу часть этих богатств с помощью контрабандной торговли и пиратства или искать новые пути на Восток. Это мог быть, по представлениям того времени, северо-западный путь, огибавший с севера Америку, либо северо-восточный, огибавший с севера Азию.

Отличительной чертой этого периода была важная роль в организации экспедиций крупных паевых компаний: Ост-Индской и Вест-Индской в Нидерландах, Московской, Ост-Индской и других в Англии. Власти обеих стран также поощряли экспансию; так, голландское правительство назначило большую премию тому, кто откроет северо-восточный проход.

Начало английской заокеанской экспансии положили экспедиции 1497–1498 гг. генуэзца Джованни Кабото (известного в Англии как Джон Кэбот (Кабот)), в результате которых была открыта Северная Америка. Однако обнаруженные им земли — о. Ньюфаундленд и прилегающая часть побережья материка — не заинтересовали англичан (за исключением рыбаков, которые стали плавать к Ньюфаундлендской банке), и их попытки обрести богатство за океаном оказались надолго отложены. В середине XVI в. начались поиски северо-восточного прохода в страны Востока, прежде всего в Китай и Японию. Снаряженная туда в 1553 г. экспедиция X. Уиллоуби достигла лишь Карского моря, но в ходе ее корабль во главе с Р. Ченслером вошел в устье Северной Двины. Оттуда Ченслер, выдавший себя за посла, по приглашению Ивана Грозного приехал в Москву. Так в 1554 г. были установлены прямые дипломатические и торговые отношения между Россией и Англией.

Убедившись, что природные условия делают северо-восточный путь малоперспективным, англичане начали поиски северо-западного прохода. С 70-х годов XVI в. по 30-е годы XVII в. М. Фробишер, Г. Гудзон, В. Баффин и другие открыли множество островов, заливов и проливов в приполярной части Северной Америки, но не обнаружили ни богатств, ни прохода в Тихий океан. В 30-40-е годы мореплаватели пришли к выводу, что северо-западный проход, если и существует, непроходим для кораблей и не имеет торгового значения.

В конце XVI в. поиски северо-восточного прохода вела Голландия, снарядившая в 1594–1596 гг. три экспедиции подряд. Ключевую роль в них сыграл Виллем Баренц, хотя официально возглавлял их не он. Однако голландцы, добравшись лишь до Новой Земли (где в 1596–1597 гг. состоялась первая в истории европейских открытий полярная зимовка), отказались от дальнейших плаваний в этом направлении. Поиски северо-восточного и северо-западного проходов, хотя и не увенчались успехом, способствовали накоплению знаний о северных морях и землях; были обнаружены богатые районы рыболовства и китобойного промысла.

Открытие Австралии. История открытия Австралии связана с одним из географических мифов, восходящих к античности — мифом о Южной земле. Античные географы считали, что в Южном полушарии должна находиться земля, которая «уравновешивает» огромные пространства суши Северного полушария. На рубеже XV–XVI вв. эта теория на какое-то время теряет приверженцев (так, на глобусе М. Бехайма 1492 г., первом из сохранившихся, никакой земли у Южного полюса нет), но в XVI в. Южная земля быстро «берет реванш», ее размеры постоянно увеличиваются, и в Атласе мира А. Ортелия (1570 г.) она занимает огромные пространства, кое-где доходя почти до экватора. Тогда же ее стали называть Неведомой Южной землей, причем кабинетные ученые считали ее обитаемой и даже густонаселенной.

Такой разгул фантазии стал возможен потому, что высокие широты Южного полушария, где плавать было трудно и опасно, оставались почти недоступными для моряков, и когда в этих водах видели на юге какую-либо землю, ее тут же объявляли северным выступом огромного южного материка. Возможно, так думали португальцы, обнаружив в начале XVI в. северо-западное побережье Австралии, а затем и Новой Гвинеи. Во второй половине XVI — начале XVII в. испанцы организовали плавания в Тихом океане в поисках Южной земли, а также библейской страны Офир. В 1606 г. Л. Ваэс де Торрес открыл пролив между Новой Гвинеей и Австралией; ее северо-восточный выступ был принят за часть Южной земли. Открытие Торреса было засекречено и стало известно лишь в XVIII в.

С конца XVI в. голландцы развернули наступление на португальские колонии. Португалия тогда входила в состав Испанской монархии, но, поскольку ее колониям прежде никто не угрожал, они не были столь хорошо защищены, как испанские. С 1602 г. организатором экспансии Нидерландов в бассейне Индийского океана стала Ост-Индская компания. В считанные годы голландцы вытеснили португальцев из Индонезии. В поисках надежных коммуникаций между Югом Африки и островом Ява X. Браувер в 1611 г. открыл новый маршрут, использовавший удобные течения. Войдя в Индийский океан, голландцы плыли на восток, и, лишь достигнув долготы о. Ява, поворачивали к северу. Из-за несовершенства навигационных приборов они иногда заплывали слишком далеко на восток и оказывались у побережья Австралии; так в 1616–1636 гг. была открыта значительная его часть.

Чтобы выяснить, являются ли эти земли частью Неведомой Южной земли, губернатор голландской Ост-Индии снарядил две экспедиции Абела Тасмана. В 1642 г. Тасман отплыл с острова Ява в сторону острова Маврикий, а оттуда в поисках Южного материка повернул на юг. Достигнув 40-х широт и убедившись, что там материка нет, он направился на северо-восток и вскоре оказался у земли, много позже названной Тасманией. Он объявил ее владением Голландии, обогнул с юга и, продолжив путь на восток, открыл северо-западное побережье Новой Зеландии (которую он счел выступом Южной земли). Отсюда Тасман повернул на север, а затем на запад и в 1643 г. вернулся на Яву. Это плавание доказало, что открытые голландцами участки побережья не являются частью Южной земли, отодвинув границы последней далеко на юг. В 1644 г. Тасман совершил новое плавание, проследив непрерывную линию северного побережья Австралии на протяжении 5500 км и доказав, что речь идет не об островах, а о материке, получившем название Новая Голландия (Австралией, т. е. «Южной», ее назвали уже в начале XIX в.).

ПОСЛЕДСТВИЯ ВЕЛИКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ

Уже с конца XV в. всемирную историю невозможно представить себе вне последствий Великих географических открытий. Они привели к резкому расширению представлений европейцев о мире и опровержению многих античных и средневековых мифов. Были открыты ранее неизвестные европейцам Америка и Австралия, в основном определены контуры всех обитаемых материков, исследована большая часть земной поверхности. В конечном счете Великие географические открытия способствовали запуску механизмов научной революции.

Открытия дали новый обширный материал для естественных наук и этнографии, истории и языкознания, стимулировали развитие общественной мысли. Приобретая опыт общения с носителями иных культур и религий, европейцы более отчетливо осознавали свое культурно-историческое единство. В то же время европейцы, по крайней мере наиболее критически мыслящие, убеждались, что мир многолик, что чужая культура и религия может быть не хуже своей и что европейцу есть чему поучиться у обитателей заморских земель. Не случайно авторы социальных утопий раннего Нового времени, начиная с Томаса Мора, не раз помещали идеально устроенные страны в тех уголках земного шара, которые стали известны европейцам в результате Великих географических открытий. Размышления о Золотом веке и неиспорченной вере обитателей Америки перекликались с идеями Возрождения и Реформации. Испанские гуманисты и служители церкви (Бартоломе де Лас Касас, Васко де Кирога и другие) пытались в Новом Свете воплотить в жизнь утопические идеи.

Великие географические открытия и Конкиста вызвали к жизни литературные произведения разных жанров: «Донесения» Э. Кортеса, «Основные плавания, путешествия и открытия англичан» Р. Хаклюйта и др. Появились синкретичные труды, содержавшие сведения о географии и природе новых земель, об обычаях и истории их народов: «Декады Нового Света» П. Мартире д’Ангиера, «История Индий» Лас Касаса, «Декады» Ж. де Барруша и другие. Образы дальних стран вошли в европейскую литературу и искусство, занимая важное место в наследии Камоэнса, Монтеня и Шекспира.

Открытия оказали глубокое влияние на социально-экономическое развитие Европы. С перемещением основных торговых путей из Средиземноморья в Атлантику одни регионы теряли былое первенство (Италия, Южная Германия), другие, напротив, заметно усиливались (Испания и Португалия, позже — Англия и Голландия). Масштабный ввоз американских драгоценных металлов вдвое увеличил количество находившегося в обращении в Европе золота и втрое — серебра, способствуя по всей Европе быстрому росту цен на предметы первой необходимости («революция цен»). Значительная часть поступавших в Европу драгоценных металлов тут же вывозилась в Азию, где на них закупались дорогостоящие восточные товары. Однако часть серебра оставалась в Европе. Увеличение денежной массы, а также возможности колоний как источников сырья и рынков сбыта для европейских товаров способствовали развитию европейской экономики. В то же время «революция цен» и другие новые социально-экономические процессы вызвали к жизни попытки объяснить их причины и способствовали развитию экономической мысли, особенно в Испании (Т. де Меркадо и др.).

В результате Великих географических открытий не только расширялись торговые связи между Европой и остальными частями света, но и устанавливались системные связи между Азией и Америкой, воплощенные в «манильских галеонах», а также Америкой и Африкой. В Атлантике в XVI в. сложился «торговый треугольник»: корабли везли европейские товары в Африку, оттуда перевозили невольников в Новый Свет и возвращались в Европу с грузом табака, сахара и других товаров. Все это свидетельствовало о формировании мирового рынка.

Вместе с экономикой на просторы океанов выходит и политика. Неотъемлемой частью международных отношений становится соперничество за контроль над торговыми путями, стремление европейских держав обзавестись собственными колониями, борьба за их передел. Благодаря богатствам колоний метрополии заметно усиливали свои позиции в Европе, как, например, Португалия в начале XVI в.

Европейцы познакомились с новыми сельскохозяйственными культурами (картофель, кукуруза, томаты, чай, кофе, какао, табак), и, хотя внедрение их в силу консервативности сознания подавляющего большинства потенциальных потребителей затянулось надолго, со временем они заметно изменили рацион питания европейцев, произведя своего рода «пищевую революцию». Особенно велико было значение картофеля и кукурузы, заметно снизивших угрозу голода.

Колониальная система связала весь мир в единое целое, в то же время разделив значительную его часть на метрополии и колонии. При этом в Азии вплоть до XVIII в. европейцы могли установить свой контроль лишь над немногими стратегически важными пунктами. Однако воздействие европейцев выходило далеко за рамки этих территорий.

Разрушительным было воздействие европейской экспансии на Африку, где работорговля, включенная в систему мировой экономики, опустошала целые области, оказывая негативное влияние на развития континента. Совокупные потери населения Африки в результате работорговли за XV–XVIII вв. составляли десятки миллионов человек.

В Америке контакты с европейцами также привели к заметному сокращению численности местного населения, а местами и к его полному исчезновению. Однако в целом в Испанской Америке возникло латиноамериканское общество со своей культурой, вобравшей в себя и европейские, и индейские черты, но переработавшей их в новое целое. Для индейцев Северной Америки последствия английской колонизации, хотя проявились позже, но оказались более гибельными.

Европейцам Великие географические открытия несли не только выгоды, но и издержки. Раньше всего проявили себя новые болезни (сифилис появился в Европе уже в конце XV в.). В Испании и Португалии эмиграция в колонии создавала демографические проблемы. Экономика этих стран не могла обеспечить потребности их заморских владений, и властям приходилось открывать дорогу в Америку купцам из более развитых стран, которые заодно подчиняли себе, в той или иной степени, и экономику метрополии. «Испания стала Индиями для иностранцев», — жаловались в середине XVI в. депутаты кастильских кортесов.

Великие географические открытия привели к заметным изменениям в географии религий. К XVI в. христианство господствовало в Европе и в Эфиопии, но на Востоке христиан было мало. А в XVI–XVII вв. европейские миссионеры распространили свою веру на огромных пространствах Азии, Африки и особенно Америки, хотя в некоторых странах Востока первые успехи оказались непрочными: власти стали запрещать христианство и жестоко преследовать его сторонников. Там, где проповедовали испанские, португальские и французские миссионеры, утверждался католицизм, там же, где верх брали англичане и голландцы, чаще распространялись различные реформационные течения, в основном кальвинистского толка.

 

Поиск

Поделиться:

ФИЗИКА

ХИМИЯ

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru